Титан
Шрифт:
Марианна тем временем оделась и подошла к краю кратера.
— Что, нашёл какие интересности? — спросила она.
— Ага, — я взлетел и приземлился рядом с ней, после чего вытащил лут и разложил на земле.
Мы присели рядом с ним, чтобы девушка могла всё осмотреть.
— Ого. Дорого-богато. За такой огромный шар целое состояние можно выручить, ну или сделать особо мощный артефакт, — сказала Марианна.
— Да, согласен, круто. Рад за тебя, — заявил я, пододвигая ей шар и три флакона.
— Эй, ты чего это? — спросила она.
— Монстра мы убивали вместе, так что будет справедливо поделиться
— Да ну, без тебя всё равно большее на что можно было бы рассчитывать — это вырезать какие-то ценные куски из него. Да и то, мне не до того было, так что я не взяла подходящих контейнеров, — ответила Марианна, отодвигая мои дары обратно.
— Не вредничай и возьми, пожалуйста. Так будет правильно. Я и так зажал артефакт, потому что он слишком странный, а потому останется при мне. Не заставляй меня чувствовать себя жадной сволочью! — ответил я и снова подвинул к ней лут.
— Ладно, как скажешь. Я возьму шар и зелье, — девушка сунула их в свой подпространственный карман.
— Три, — упёрся я.
— Одного хватит, — ответила она.
— Ну давай хоть два!
— Ладно, пусть будет два, — она спрятала второе зелье туда же, — Спасибо!
— Тебе спасибо!
— Мне-то за что? — поинтересовалась девушка, — Это ведь ты всё добыл. И ты освободил мой род от этого «проклятья».
Я тоже собрал оставшиеся вещи в инвентарь, попутно ведя беседу.
— А ты убила дракона и тем самым повысила мои шансы на успех. Ведь, как оказалось, душа у него была куда крепче, чем я ожидал, — ответил я.
— Погоди. Душа? Ты использовал на нём технику души? — спросила Марианна с явно обеспокоенным взглядом.
Мы отправились к машине, продолжая разговор на ходу.
— Да, пришлось немного импровизировать, но я таки придумал метод.
— То есть ты ещё и технику эту создал сам на коленке, находясь во внутренностях дракона? — ещё более удивлённо спросила она.
— Ага. Выбора-то особо не было. Из-за клятвы — осколки душ погибших драконоборцев притягивались к дракону. Они сплавлялись с его душой, тем самым усиливая и самого дракона и эту связь. И именно так он продолжал воскрешаться — через связь с твоим родом, — сказал я, — Причём всё было настолько плохо, что даже разорвать её было нельзя. Только уничтожить душу дракона.
— Я даже не знаю, восторгаться или ужасаться, ведь ты совершил ради меня практически невозможное, рискуя собственной душой — сказала Марианна, резко остановилась и, развернув меня за плечо, тут же утопила в собственных объятьях, — Поэтому просто скажу ещё раз — спасибо! Я даже не догадывалась, насколько всё плохо с этой клятвой!
Я оказался зажат в крепких обьятях, уткнувшись лицом в её роскошный бюст, ведь куртку она полностью застёгивать не стала. Чем я тут же воспользовался, принявшись покрывать открытые участки кожи мелкими поцелуями.
— Охх… — проворковала девушка, — Не искушай меня! Давай выберемся туда, где есть мягкая постель и тёплый душ!
Я кивнул и неохотно отстранился. Кто бы мог подумать, что отпустить контроль, когда столь долго отрицал своё влечение, так приятно.
Мы запрыгнули в машину и отправились обратно в Марсель. По пути мы всё же решили не задерживаться, ведь кто знает, не случится ли форс-мажор,
Марианна мило задремала на моём плече и я не видел ни одной причины, чтобы ей мешать. Тем временем я невольно погрузился в размышления о жизни. Как удивительно всё то, что я пережил и чего достиг. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно?
Я сосредоточился, создавая умозрительную проекцию. Весь пройденный путь встал передо мной, словно набор стоп-кадров. Всё начиналось с малого. Как и у всех. Ну почти. Отец умер когда я был слишком мал, чтобы что-то помнить. Попал в аварию. Так что первое воспоминание — это мамино лицо над моей кроваткой. Одинокое, но способное малышу заменить весь мир.
Следом — множество мелких воспоминаний о том, как я влезаю в неприятности, а мама с сестрой умудряются меня остановить в последний момент. Вот я постарше и уже совсем никуда не лезу. У меня появилась приставка. Да не какая-то, а оригинальная японская. Благо, чтобы играть в тогдашние игры, язык знать было не нужно. Следующие годы можно уместить в один слайд. Я и игровое устройство. Местами добавляются моменты с разными мелкими турнирами, где я рвал всех как тузик грелку.
А вот заболела мама. И когда я не помогал ей, ещё больше свободного времени тратил на игры. Потому, что думать о том, что с ней происходит — было слишком страшно. Слайда с похоронами нет. Я туда не пошёл. Отказался принимать, что мамы больше нет. Последний раз я видел её в больнице. Измотанной, но улыбающейся и живой. И я отказался принимать, что теперь она другая. А Ната и не настаивала, она сделала всё сама, позволив мне гасить горе как умею — за игрой.
Поступление в универ, первые два года, всё как в тумане. Просто делал то, что надо делать. Ярким просветом стал релиз «Легендарной Защиты». Необходимость в командном взаимодействии наконец вынудила меня к возвращению в социум. Несколько разных команд, новые друзья и вот мы сформировали тот самый первый и единственный состав «Сигма Сквад».
Наш первый турнир. Третье место. Весьма неплохо! Но мы знали, что можем больше. И активно шли к этому. Попутно я впервые завёл серьёзные отношения. Которые закончились спустя год. Странно, что они вообще продлились так долго, ведь она сказала, что ожидала, что я наконец повзрослею и оставлю глупую мечту о чемпионстве и найду наконец стабильную работу. Что показалось мне странным, ведь на втором году существования игры в неё медленно начали стягиваться инвесторы всех мастей. Призовые места на турнирах позволили мне не только не думать о работе, но и помогать сестре.
После я ещё пару раз поддавался на женские чары, но быстро понимал, что теперь всё наоборот, они интересуются мной только потому, что я популярен и хорошо зарабатываю. Это помогло. Я больше не отвлекался на глупости и посвятил себя достижению цели. Того же я смог добиться и от ребят. К тому же к нам присоединился Виктор. Так-то уже на четвёртом мировом турнире мы снова заняли третье место. Зная, как вырос общий уровень игры и насколько шире стали игровые механики — показатель неплохой. Но я знал, что теперь мы сможем сделать больше.