Титан
Шрифт:
Сирокко чуть не потеряла дар речи. – Как ты можешь говорить такое? Я видела, как чуть не убили моего любимого, чуть не убили меня саму. Нас с Габи изнасиловали, я прошла через аборт, Апрель превратили в монстра, Август…
– Изнасиловать тебя могли и на Земле, что касается всего остального… ты ожидала, что будет легко? Прости меня за аборт, я не буду впредь такого делать. Ты винишь меня за все остальное?
– Ладно, нет, я думаю, что ты…
– Тебе хочется обвинить меня. С этим легче жить. Тебе трудно согласится с этим, но даже после того, что произошло с тобой и твоими друзьями, в чем нет никакой твоей ошибки, у вас было
– Это в большинстве…
– Капитан Джонс, я утверждаю, что ты никогда не переставала быть капитаном. Ты все сделала хорошо, как и большинство дел, за которые бы берешься. Но в действительности, ты не капитан. Тебе никогда не доставляло удовольствие отдавать другим людям приказы. Ты любишь свою независимость, тебе нравиться путешествовать в неизвестные места и совершать необычные поступки. В ранние века ты была бы авантюристом, искателем приключений, солдатом удачи.
– Если бы я родилась мужчиной, – поправила ее Сирокко.
– Это потому, что только недавно женщины стали участвовать в замечательных приключениях по своему усмотрению. Космос это для тебя только доступная граница, существует целый ряд цивилизаций. Это не просто увлечение.
Сирокко оставила попытки остановить ее. Все это было так притянуто за уши, что она решила дать ей высказаться.
– Нет, ты рождена для того, чем сейчас занимаешься. Взбираться на неприступные горы. Обращаться с неизвестными существами. Потрясать кулаками перед неизвестным богом, плюя ему в глаза. Ты все это проделала. На этом пути ты получила ранения, если ты не сойдешь с этого пути, этих ранений будет еще больше. Ты будешь замерзать и голодать, истекать кровью и падать от изнеможения. Чего ты хочешь? Провести остаток своей жизни за письменным столом? Возвращайся домой, там тебя ожидает это.
Далеко внизу, и изогнутой пропасти, над которой находилась ступица Геи, слабо завывал ветер. В вертикальную камеру трехсотметровой высоты засасывались откуда-то огромные массы воздуха, эта камера была населена ангелами. Сирокко оглянулась и поежилась. Справа от нее улыбалась Гея. – Что она знает такое, чего не знаю я? – думала Сирокко.
– А что ты мне предлагаешь?
– Шанс прожить долгую жизнь, но есть вероятность, что она может оказаться и короткой. Я предлагаю тебе больше количество друзей и злых врагов, вечный день и бесконечную ночь, воодушевляющие песни и крепкие вина, тяжелые испытания, победы, отчаяние и триумф. Я предлагаю тебе шанс жить жизнью, которой ты не найдешь на Земле, жизнь, которую как ты знаешь, нельзя в космосе, но к которой, тем не менее стремишься.
Мне надо иметь представителя на ободе колеса. Я давно ищу такого, но у меня большие требования. Я предоставлю тебе определенные полномочия. Ты определишь объем работ, подберешь себе дом, компаньонов, осмотришь мир. Я буду тебе помогать, но вмешиваться буду мало.
Как тебе понравится быть чародеем?
Глава 26
Сверху экспедиционный лагерь был похож на уродливый коричневый цветок. Западнее города титанид в почве была открыта зазубренная рана, началась разгрузка землян. Казалось, это никогда не кончится. Сирокко видела из гондолы цеппелина как из земли просочился голубой, похожий на пилюлю, шар желатина и упал на бок. Заключенный в капсулу материал быстро превратился в воду и чехол сполз с серебристого гусеничного транспортера. Перевозочное средство вспенило
– Эти ребята работает с размахом, – заметила Габи.
– Похоже, что так. И это лишь наземная команда. Уолли не смог бы приблизить корабль достаточно близко, чтобы не быть захваченным.
– Ты уверена, что хочешь спуститься туда? – спросила Габи.
– Уверена. Уверена я и в том, что ты знаешь это.
– Если тебе все равно, то спускайся, – фыркнул Калвин, а я просто остаюсь здесь, мне может стать тошно, если я спущусь туда.
– Я смогу защитить, Калви.
– Это еще с какой стороны посмотреть.
Сирокко пожала плечами.
– Наверное, тебе тоже лучше остаться, Габи.
– Я пойду туда же, куда и ты, – просто сказала Габи. И ты, конечно, знаешь об этом. Ты думаешь, что Билл все еще там? К этому времени он мог уже эвакуироваться.
– Я думаю, что он ждет меня. А кроме того, мне надо спуститься, чтобы посмотреть на это.
Она показала на сверкающую груду материала, на километр растянувшегося на вывороченной земле западнее лагеря. Во всем этом не было никакой системы, даже намека на то, что некогда это было нечто большее, чем просто груда металлического лома.
Это были останки «Властелина Колец».
– Готовь парашют, – сказала Сирокко.
– …и говорит, что она в самом деле работает в наших интересах на всем протяжении агрессивного инцидента. Я не могу предложить вашему вниманию конкретных доказательств большинства из этих утверждений. Но у меня нет никаких доказательств и что от нее исходит угроза человечеству, ни сейчас, ни в будущем.
Сирокко опять села в кресло и потянулась за стаканом с водой, мечтая при этом о глотке вина. Она говорила в течение двух часов, перебиваемая время от времени только Габи, которая вносила по ходу рассказа некоторые поправки или уточнения, важные по ее мнению.
Они находились в круглой надувной палатке, служившей штаб-квартирой наземной команды. Комната по своим размерам соответствовала собравшимся в ней семи офицерам, Сирокко, Габи и Билла. Сразу же после приземления две женщины привели их прямо сюда, представили всем и просили начать брифинг.
Сирокко было не по себе. Команда «Единства» и Билл были одеты в безупречную, без единой морщинки красную и голубую форму. От них исходил запах чистоты.
И как на вкус Сирокко, они выглядели слишком по-военному. Экспедиция «Властелина Колец» избегала этого, они исключили даже военные знания, за исключением капитана. В то время, когда был запущен «Властелин Колец», НАСА вычеркивала свое военное происхождение. Они искали для путешествия поддержки ООН, хотя эта экспедиция была ничем иным, как выдумка Американцев, что было шито белыми нитками. Хотя в этом что-то было.
«Единство» уже одним своим названием говорил, что кооперация наций Земли была в этом случае более тесной. Многонациональность его команды доказывала, что спасение экспедиции «Властелина Колец» было общей целью всех наций.
Но их форма говорила Сирокко о том, что у них было другое намерение.
– Итак, твои рекомендации являются продолжением нашей мирной политики, – сказал капитан Свенсен. Он говорил с телевизионного экрана, установленного на раскладном столе в центре комнаты.
Не считая кресел, это была единственная мебель в комнате.