Титаник-2
Шрифт:
Северная Атлантика стала немым свидетелем страстей человеческих — героизма, подлости, великодушия и трусости.
Сколько священников проповедовали, что «Титаник» был ниспослан Небом, чтобы отвлечь людей от самодовольства, покарать их за веру в технический прогресс.
Восьмого апреля 2000 года в порту английского города Саутгемптон собралась толпа.
Вот уже несколько дней на рейде у причала стоял на зеркальной глади морской колосс. На его огромных палубах изредка появлялись матросы, но тут же исчезали в чреве гигантского корабля.
Вскоре портовые
Собравшиеся на набережной люди с восхищением смотрели на исполинское судно. Тут и там слышалась разноязычная речь — на пирсе было много иностранных туристов. Среди толпы можно было встретить клерков с лондонского Сити, студентов, фермеров, таксистов и автомехаников, примчавшихся в порт во время обеда поглазеть на легендарный лайнер. Кто-то приезжал на минутку, кто-то стоял часами, высоко задрав голову, чтобы получше разглядеть верхнюю палубу, воспарившую на высоту одиннадцатиэтажного дома. У каждого, кто бросал первый взгляд на лайнер, невольно перехватывало дыхание. Еще бы! Это был гигантский пароход. Огромный корпус, выкрашенный в черный цвет, ровные ряды больших иллюминаторов, белая огромная, в четыре яруса, надстройка, красная ватерлиния, темно-коричневые высоченные мачты и четыре гигантские дымовые трубы… Все это поражало своими размерами и величием. В рекламных проспектах можно было прочесть, что от носа до кормы — ровно двести семьдесят метров.
На чудо-корабле имелись поле для игры в гольф, теннисные корты, турецкие бани, игорные и танцевальные залы, бассейн, отсек для автомобилей, узел связи, многочисленные рестораны.
И даже когда заморосил мелкий и нудный дождь, люди не спешили расходиться. Раскрыв разноцветные зонтики, они продолжали взирать на судно с изумлением, восхищением и благоговейным трепетом.
Этот корабль не стал самым большим в мире. Были подороже и более комфортабельнее. Но все это отходило на второй план, когда на борту парохода начертаны семь букв, образующих слово «Титаник».
Таня Варламова, модельер всемирно известного дома Армани, перед тем как уйти на работу, хотела напомнить мужу, что сегодня к ним в Италию из Москвы прилетает мама. Но Игорь Кузнецов опередил ее:
— Не беспокойся, я встречу Екатерину Романовну.
— Грацио! — поблагодарила мужа по-итальянски Таня. — Что бы я без тебя делала? Ты у меня просто чудо! — Она прижалась к мужу и поцеловала в щеку. Игорь обнял ее гибкое тело, и тут же в нем вспыхнуло желание. Их губы слились в долгом, обжигающем, как солнце за окном, поцелуе.
В столь пикантной позе и застала их служанка Марселина.
— Прошу прощения, — с улыбкой произнесла она на родном итальянском. К подобным сценам ей было не привыкать, но правила предписывали служанке делать вид, что она ничего не замечает. Марселина с легкой завистью смотрела на русских хозяев. Ее Франц был скуп на проявление нежных чувств, хотя в постели…
— Скажи маме, что я приеду сегодня пораньше, — отстранившись от мужа, давала последние напутствия Таня.
— Значит, ей не ложиться спать до поздней ночи, пока ты не приедешь, — добродушно усмехнулся
— Бунт на корабле?
— Пока нет.
— Тогда я поехала.
— Удачи!
«Муж для меня — подарок неба», — размышляла Таня, выводя из гаража свой «фиат», предоставленный ей фирмой. Вероятно, дом Армани связывал негласный контракт с «Фиатом». Если бы у нее был выбор, она, возможно, предпочла бы другую марку автомобиля.
Таня воспитывалась без отца. Долгое время девочка считала, что он погиб в геологической экспедиции. Когда она подросла, ей открыли правду: отец ее не погиб, более того, он — известный писатель. Екатерина Романовна вырастила дочку одна.
И все-таки неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба Тани, если бы она, будучи студенткой, не встретила своего ангела-хранителя Игоря Кузнецова. Он помог ей выйти из стрессовой ситуации, когда она была готова на любые необдуманные поступки. Таню бросил любимый человек, от которого она ждала ребенка. Он ушел со скандалом, обозвав ее наркоманкой, не выслушав ее объяснений. Бывший любовник вскоре женился на Светлане Мизиной. Но Тане повезло: она познакомилась с Игорем Кузнецовым. Он не только подставил ей плечо в трудную минуту, но и вернул веру в людей, подарил ей свою любовь.
И уж точно она не работала бы в Италии, в престижном доме мод Джорджо Армани, если бы не терпение и понимание мужа. Два года назад после финала московского конкурса модельеров Таня заключила контракт с малоизвестным итальянским агентством. Именно тогда они с Игорем и поженились. А через год последовало неожиданное предложение от маэстро Армани.
Игорь полюбил Таню за то, что в ней сочеталось все прекрасное, все доброе и красивое, чего он так жаждал в жизни.
Таня очень переживала, что не сможет встретить маму в аэропорту. Екатерина Романовна иногда приезжала к ним погостить, однако перебраться к ним насовсем наотрез отказывалась. «Что я потеряла в вашей Италии? В Москве у меня любимая работа, подруги. Там мой дом», — говорила она.
На этот раз Екатерина Романовна, взяв отпуск, вызвалась помочь Игорю вести хозяйство и присмотреть за дочкой, двухлетней Катюшкой, пока Таня будет демонстрировать свою коллекцию.
Два года назад конкуренты нанесли Джорджо Армани ощутимый удар по его престижу, не допустив на показ весенне-летней коллекции в Париже, причем, как считал маэстро, под надуманным предлогом. Джорджо жаждал реванша.
Нынешний показ мод на «Титанике» должен был показать истинную расстановку сил. По замыслу Армани, новая коллекция, которая будет представлена русским модельером Таней Варламофф — именно так ее звали за рубежом, — должна потрясти устои и заложить новое направление в мире моды, моды будущего.
В строгом черном пальто, светло-серых брючках, туфельках на высоком каблуке, стройная Джейми Филлипс с ее изящными манерами истинной леди меньше всего походила на журналистку.
Впрочем, и ее спутник тридцатилетний Ренни Стикс не соответствовал расхожему образу сотрудника ФБР. Он был не в безразмерном плаще, за полами которого спрятан револьвер калибра 38 мм, а в элегантном коричневом пальто.
Они прогуливались по нью-йоркскому Централ-Парк. Теплый апрельский воздух дышал весной.