Тито
Шрифт:
Однако Тито волновался напрасно — едва нога ученика касалась поверхности платформы, как он исчезал, оставляя после себя тонкую полоску дыма.
Очередь продвигалась быстро и вот настала очередь Тито. Тот, стараясь не нервничать, шагнул на платформу и ощутил тугой толчок магии перемещения. В следующее мгновение он оказался в столовой.
Едва его глаза обежали помещение, как мальчик понял, что здесь куда меньше новеньких, чем было в Первом зале. Понимание этой детали настигло его быстро — Столовая для светлых магов, а где-то недалеко от неё — для Тёмных.
Осмыслив эту простую истину Тито осмотрел интерьер Столовой Светлых магов и остался крайне доволен.
Её стены светились серебристым светом, потолок излучал золотое сияние и благодаря этому в Столовой было очень
Тарелки Столовой были полны еды — причём перед каждым магом было именно то, чего они хотелось больше всего. Магия, наложенная на столики была универсальной — даже если кому-то вдруг захотелось бы жаренного быка, тот обязательно бы замер на тарелке. Однако, к сожалению, желать что-то большое на съедение было запрещено директором. Максимум вы могли бы пожелать индейку или омара.
"Так, так, так, — подумал Тито, — Значит, я попал-таки на Светлую сторону! Вот и хорошо… Или всё же не очень?.."
Последняя мысль пришла из-за того, что все лица, которые Тито успел заметить в Столовой были не то что бы скучными или грустными, а какими-то неэмоциональными, серыми. Словно не Светлые маги сидели за белоснежными столиками, а просто какие-то неопределившиеся Тёмненькие болваны задумчиво смотрели по сторонам и думали — а что же мы здесь делаем-то?
Тито пригляделся и заметил почти в самом углу абсолютно свободный столик. Мальчик уверенно зашагал прямо к нему, попутно приглядываясь к лицам — вдруг мелькнёт хоть одно знакомое лицо. К счастью, знакомых лиц не наблюдалось, и Тито ускорил шаг.
Но в тот самый момент, когда маг был уже у самого стула и собирался сесть, появилась какая-то наглая девочка и плюхнулась прямо на его место.
— Прости, я присяду рядом? — не мешкая спросил Тито, которому совершенно не хотелось пересекать весь зал в поисках нового столика. Можно было бы магией перекинуть нахалку в другой конец зала, но выделяться в первый же день не улыбалось.
— Конечно можно, — охотно согласилась та. — Кстати меня зовут Гаста. А ещё я пошла сегодня в первый класс этой школы… Дааа, — мечтательно протянула она. — А ты рад тому, что попал в Светлые? Я вот очень рада этому… А ещё тут где-то сидит моя четвероюродная сестра, мы с ней дружили, когда мне было пять. Я сначала хотела сесть вместе с ней, но вот только не увидела её здесь… А ты любишь магию? Вот я её люблю больше жизни, хотя нет — жизнь я люблю больше! Или всё же магию?.. Ты спросишь меня почему я мешкаю? О, да просто потому, что жизнь свою я уже приравниваю магии, она стала для меня смыслом моей жизни.
Но что есть смысл жизни? Для каждого это своё, и ты наверняка поспоришь со мной об этом…
Но спорить Тито вовсе не собирался, да и для Гасты, казалось, не имело никакого значения отвечают ли ей или нет. Она уже успела переключиться на десяток новых тем, тараторя всё быстрее и быстрее и смысл её болтовни вконец потерялся. Но Тито на всякий случай ей с умным видом покивал, мало ли?..
Тито урадкой оглянулся в Столовой в поисках ещё хотя бы одного свободного столика и заметил его у самого стола Учителей. Прикинув, что хуже — болтливая Гаста или суровые взгляды из-за центрального стола, Тито выбрал второе и сказал девочке:
— Ой, я кажется вижу своего друга, которого очень давно не видел — не возражаешь, если я пересяду к нему?
По лицу болтушки было видно, что она возражает и ещё как. Но Тито и не дожидался её согласия, он встал со стула и осторожно перешёл к свободному столику, попутно надеясь, что девочка не станет следить за ним взглядом и обижаться на его побег. Присев на стул, Тито оглянулся на Гасту и заметил, как она нахмурившись уверяет в чём-то смешную девочку с тремя хвостиками. Улыбнувшись, Тито ещё раз вгляделся в столики остальных учеников и сразу понял, что
Пристально посмотрев на столик Тито пожелал свои любимые блюда, и те тут же матерелизовались на терелках. Когда маг понял, что больше в него точно ничего не влезет, блаженно откинулся на спинку стула.
Слегка опустив ресницы, Тито принялся разглядывать учителей стараясь делать так, чтобы они не могли заметить его взгляда.
Вот сидит директор — такой же картофельно-скукоженный и строгий, справа от него сидел маг с ангельским выражением лица. Кого угодно могло обмануть это добродушное выражение лица, кого угодно, но только не Тито. В его глазах полыхало злобное пламя, отчего глаза казались огромными и добренькими-добренькими. Правда Тито почти что сразу успел понять, что ангелолицый прячет свою доброту за гневным, злобным. Явный хамелеон… Правее его сидела тонкая колдунья. На её носу красовались очки невероятной толщины, из-за них её глаза казались странно большими и совинными. Она была очень красивой, несмотря на свой взгляд. Её тёмные волосы спадали по плечам волнами и падали на спинку стула, а с неё — на пол. Именно на них косился молодой человек, по виду ему было едва ли больше двадцати лет. Он отличался подвижностью головы, тогда как всё его остальное тело не повернулось за весь ужин ни разу, даже руки словно бы окаменели, и оставалось непонятным, как он так может есть. Голова же его крутилась на тонкой шее, выглядывая всё и всех, и Тито даже показалось, что его нос принюхивается к обстановке в зале. Чуть дальше него сидел старый-старый колдун, он был настолько старый, что казалось — дунь, рассыпится песком. Его лицо, в отличии от ангельского мага было добрым и мягким, он даже не пытался этого скрыть. Его волосы напоминали белый пух одуванчиков и потому Тито невероятно сильно хотелось подойти к нему и подув на голову проверить — не пух ли это одуванчика на самом-то деле! А вот рядом с ним сидела ещё одна дама. Она выглядела воинственно и неприступно. К лицу навеки прилипло выражение высокомерной насмешки — типа, я самая лучшая, а вы так — сор за мной убираете. Она смотрела на весь зал свысока, словно была его создательницей, или, на крайний случай, директором. Справа от неё беспрерывно любовался в зеркало на своё отражение красавчик, который тут же начал жутко раздражать Тито. Он то откидывал волосы со лба, то скидывал их обратно, то улыбался всем в Столовой обворожительной улыбкой в сорок восемь зубов, (Тито специально считал, поражаясь его большой челюсти и рту), то убирал зеркало и принимался есть с таким изяществом и жеманством, словно был на приёме у Королей всего Магического мира.
Вот впрочем и весь учительский состав Школы. Тито оценил их всех сначала по-отдельности. В общем, из них ему показались нормальными учителями лишь Директор, дама с высокомерным лицом, старичок-одуванчик и маг-хамелеон. Остальные же показались Тито новичками. Но все вместе они были вполне сильным составом и смогли бы выбить из любой головы дурь.
— Приветсвую вас всех, — поднявшись со стула завёл речь Директор — Моё имя — Римеон Ниферентьевич. Представляюсь я исключительно для новых учеников. К сожалению, в этом году в Светлой половине замка гораздо меньше новых учеников, чем я смел ожидать. Но и это меня радует, так как даже если в Мире Магов будет существовать только один маг Света, свет продолжит жить. Также хочу представить новым ученикам их будущих учителей. Лим Огранильсик, Анжела Фрумова, Григан Вальдершен, Нивело Русанов, Мандрагина Львинавна и Конфетий Красов.
Как ни странно, учителей Римеон Ниферентьевич представлял именно в том порядке, в котором Тито разглядывал их, то есть по часовой стрелке. У Тито в животе всё оборвалось и со скоростью света полетело вниз. Ему надо было сразу догадаться, что сильные маги типа Директора вполне могут читать мысли. Тито уже приготовился было к чему-то очень-очень плохому, но директор замолчал, а ребята начали сдержнно хлопать в честь учителей.
Когда Тито успокоился, то подумал, что не специально ли Конфетий менял себе имя под стать внешнему виду? Тито заулыбался, когда представил, что раньше красавчика могли звать Жертвенус Кривикус.