Тито
Шрифт:
Директор уже отошёл на пару метров, но повернулся и сказал:
— За такой поступок — уничтожение Королевства не просто исключают из Школы, а сажают в тюрьму. Но сейчас многие знают истинное лицо Королевства, а я знаю твою историю. Настоящую. Поэтому, считай, что ты отделался лишь переводом на Тёмную сторону… Нет, это точно гены твоей матери! Вот приду домой, всё ей выскажу! — заявил Директор и пошёл прочь.
Картинка изображения исчезла.
Тито смотрел на погасший
— Увлекательно, неправда ли? — спросил Ролевер и его голос прозвучал насмешливо.
Тито посмотрел на него, не понимая, как он вообще может говорить так спокойно. Но вспомнил, кто такой Ролевер и успокоился.
— Увлекательно, не то слово. Твоё прошлое — это кошмар, — заявил Тито, облакачиваясь на спинку кровати.
— Нормально. Я просто много проматывал. На картинке перед тобой прошло не меньше полугода. И половина этого времени была чудом, — сказал Ролевер, потягиваясь. Он явно уже взял себя в руки.
Они помолчали, каждый думая о чём-то своём.
— Ты сильный? — спросил Тито наконец.
— Я почти готов. Но я не знаю, что нужно делать для того, чтобы вернуть убитое взрывом, — ответил Ролевер.
— А ты ищещь?
— Конечно. Я ищу как ищейка, но пока что мало пользы мне это принесло. Здесь, наверное, существует нечто большее, чем просто тупая магия, — сдвинул брови Ролевер.
— Что ты имеешь в виду? — не понял Тито.
— Есть магические предметы — в них вся соль. Они могут помочь мне, но я не знаю, какой из них мне нужен. А ты представь — их миллионы. И чтобы найти один единственный, нужно перебрать все.
— Обратить за помощью к Римеону Ниферентьевичу, — не без иронии предложил Тито.
Ролевер внимательно посмотрел на него.
— Извини, что не говорил про него. Но я был не уверен, можно ли тебе доверять. Сейчас уверен, что можно… Но обратиться к нему за помощью я не могу. Он больше мне не родной человек, мы по разные стороны пропасти, — произнёс Ролевер.
— Но ведь есть какой-то выход. Может, существует маг способный тебе помочь…
Ролевер звонко рассмеялся.
— Послушая, твои слова меня поражают. Магический предметов миллионы, магов столько же. Какая разница?
— Ладно, пусть будет по-твоему… Тогда нужно попробовать обратиться за помощью к чему-то… Неживому, понимаешь? К какому-нибудь предмету, находящемуся рядом с местом взрыва, или искать ответ в просмотре воспоминания взрыва. — настойчиво говорил Тито.
— Это более разумно, — заметил Ролевер. — Но эти пути не кажутся мне правильными.
— А если обратиться к истории?
— В истории не было случая восстановления взорванного, — ответил Ролевер с улыбкой.
Тито почти признал своё поражение. Но не признал, просто замолчал. На этот раз молчанин нарушил Ролевер.
— Помнишь Конфрата?
Тито промолчал, Ролевер продолжил.
— Наверное, я чувствовал вину перед Конфратом…
— Ты?! Да это он должен чувствовать вину перед тобой! — воскликнул Тито, поражённые словами друга.
Тот улыбнулся.
— Тяжесть вины не зависит от сделанного. Может, он натворил много зла для меня, но я тоже не остался в светлом ореоле, я ответил ему. И потому чувствую свою вину, — ответил он наконец.
— Глупость. Ты не виноват перед ним и тем более… — Тито замешкался и не закончил, смутившись.
Ролевер понимаще хмыкнул.
— Я знаю, что ты хотел сказать. Твоё лицо рассекали до костей, а на лице Конфрата всего лишь мелкие царапины… Хотя шрамы у него на всю жизнь, а твои можно убрать, — сказал Ролевер.
— То есть? — не понял Тито.
— Огненными полосами бил тебя по лицу не сильный маг. Я намного его сильней и смогу запросто убрать следы его магии.
Тито замер, словно окаменел. Ролевер прищёлкнул пальцами. В его руках появилось большое зеркало, Тито встал на ноги и заглянул в его зеркальную поверхность. На него вновь нахлынули волны отвращения к самому себе. Он вспомнил, как ненавидел своё изуродованное лицо, но потом всё же нашёл в себе силы перевести злость на тех, из-за кого он носил следы…
Ролевер понял по глазам Тито, что тот думает. Величайший маг пробормотал что-то и Тито увидел своё новое отражение. Это было симпатичное мальчишечье лицо. Его можно было бы даже назвать красивым. Все черты плавильные, нет ни одного недочёта в работе скульптора.
Глаза Тито загорелись ярко. Ролевер улыбнулся, предвкушая победу, но тут прозвенел решительный голос Тито.
— Верни шрамы.
— Зачем? Они только портят тебя, так ты не будешь пользоваться популярностью у девушек, — как Ролевер мог шутить в ответсвенные моменты жизни?
— Я не я без них. Они — главная часть меня. Ты думаешь, я не впитывю твои слова? Ошибаешься, они все в списке моих ценных советов. А ты говорил, что нельзя уничтожить прошлое, чтобы не повредить настоящее. Я не хочу менять свою жизнь, не хочу терять своё прошлое. Оно было, но осталось в моём сердце, и на лице в виде шрамов. Для кого-то прошлое — лишь неощутимые мысли, для меня — это нечто большее. Каждый раз, прикасаясь к шрамам, я вспоминаю и горькая доля меня подстёгивает и заставляет идти вперёд. Я остановлюсь на месте, если ничему будет меня тащить вперёд! — так же решительно заявил Тито.