Титул и призвание
Шрифт:
Беренайс распустила волосы и принялась расчесывать их щеткой. Это было достаточно трудоемким занятием. Но чародейка давно к нему привыкла. Расчесавшись, она снова заплела косу. Подумав немного, заглянула в шкатулочку, стоявшую рядом с зеркалом, достала из нее изящный ободок с замысловатыми узорами и надела его на голову. Дальше необходимо было выбрать наряд. Беренайс подошла к шкафу, открыла его и застыла, разглядывая одежду.
– Терпеть не могу ходить на королевские приемы, – проворчала чародейка себе под нос. – Ну и что ты думаешь?
Ворон перелетел на дверцу шкафа и ткнул лапой в блестящее темно-фиолетовое платье, лиф которого был украшен маленькими цветочками.
– Еще предложи мне кудряшки накрутить, как у знатной барышни, –
Она еще раз оглядела наряды и выбрала вполне приличное травянисто-зеленое платье, достаточно простое и в то же время вполне подходящее для встречи с главой государства.
– А ну отвернись, – приказала Беренайс ворону.
Тот перелетел на дверцу шкафа и уселся клювом к стенке.
– Ну и как я должна поступить, по-твоему? – спросила Беренайс у птицы. – Его величество наверняка намерен поручить мне поиски принца Дитриха. Сейчас вся столица будет судачить о его исчезновении. Появится множество глупых сплетен. И у людей начнется паника. Наследник-то единственный. – Беренайс усмехнулась. – Вот представь, что будет, если его не найдут.
– Кар! – сердито отозвался ворон.
– Ладно-ладно, не возмущайся, мне искренне жаль короля и королеву. Так что я постараюсь их успокоить, а там, может, и принц отыщется. Кстати, я уже переоделась.
Ворон одним прыжком развернулся в ее сторону.
– Ну как? Нормально?
– Кар-кар, – одобрительно ответила птица.
Через двадцать минут Беренайс подошла к дворцовой площади. У нее в запасе еще оставалось больше получаса. Чародейка подумала, что являться так рано во дворец не стоит. Позвали ее к двум, вот к двум она и подойдет, а пока лучше погуляет вокруг радужного фонтана и полюбуется диковинными молоденькими елями, посаженными вокруг площади.
Ели и в самом деле были чудные – розовые, сиреневые, белые и бордовые. Ну где еще такие увидишь? Только на дворцовой площади в Абере. Среди них, правда, изредка попадались голубые. Но вот им-то как раз чародейка не удивлялась. Голубые ели лет пятнадцать назад завезли с недавно открытого, совсем еще дикого континента. Беренайс точно знала, что их цвет настоящий, а вот все прочие – выдумка столичных магов, занимающихся благоустройством города. Не было в природе у елок таких оттенков. Просто Абера – древнейший город в стране, ей уже более полутора тысяч лет. За это время в столице Вейлерои появилось множество достопримечательностей. Потому ее давным-давно облюбовали путешественники чуть ли не со всего мира. Вот и приходится теперь аберскому правительству удивлять гостей разноцветными деревьями, радужными фонтанами, а еще золотистыми и серебристыми шарами, летающими ночами по городу и освещающими улицы вместо обычных фонарей. Беренайс из-за этих шаров пришлось обзавестись плотными черными шторами, иначе ночью в ее доме было такое освещение, что никакие светильники не нужны. Оно очень мешало спать. Тем более, что сон у чародейки по-звериному чуткий.
Беренайс задумчиво потрепала розовую еловую ветку и обнюхала ее, потом подошла к голубой ели и обнюхала ее тоже. Запах оказался абсолютно одинаковым.
«Получается, они голубые деревья разукрасили, – подумала чародейка. – Надо было их везти с другого континента для этого? Посадили бы наши, зеленые, да и покрасили, как душе угодно, хоть в крапинку, хоть по диагонали».
Прогуливаясь по дворцовой площади, чародейка оглядывалась по сторонам, любовалась фасадами старинных зданий, на первых этажах которых теснилось множество различных маленьких магазинчиков. Беренайс редко бывала здесь и никогда раньше не обращала внимание на эти магазинчики.
«Так вот, значит, где находится кондитерская Мартины и Лоры. Говорят, тут продают самые вкусные пирожные во всей Абере. Нужно будет купить на обратном пути».
Беренайс принюхалась к восхитительным запахам, витавшим в воздухе. Тут ее взгляд случайно упал на одну из вывесок.
– Книжная лавка, – пробормотала чародейка. –
Беренайс решительно направилась в сторону магазинчика, над дверью которого висел муляж огромной раскрытой книги. Внутри магазинчик оказался очень уютным. Чародейка подошла к стойке, расположенной на самом виду. Там стопками лежали какие-то небольшие книжонки с обложками, иллюстрированными графическими изображениями. Беренайс наугад взяла в руки одну из них и стала разглядывать обложку. На ней был изображен молодой человек с тошнотворно смазливой физиономией. Он склонился к тонкой шейке барышни, которую держал в объятьях, явно намереваясь эту самую шейку поцеловать.
«Агриппина Чернявская «Поцелуй вечности», – прочитала Беренайс надпись на обложке. – Это он, что ли, вечность? Если бы ко мне такой целоваться полез, быстро бы пожалел о своем поступке. Да и барышня, кажется, не в восторге. Вон чувств лишилась, наверняка от отвращения. Он же выглядит еще хуже, чем напомаженные аберские дворяне… Хотя один из наших князей точно мог бы с ним в смазливости потягаться».
– Замечательный выбор, госпожа колдунья! – воскликнул появившийся из-за полки с книгами продавец. – Такие романы сейчас на пике популярности. Их все дворянки с удовольствием читают.
Чародейка покосилась на стойку с сомнением и удивлением.
«Неужели и правда читают?»
Вслух она, конечно, задавать свой вопрос не стала, а вместо этого произнесла:
– Но я не дворянка, мне бы что-нибудь более практичное.
– Более практичное? – растерянно переспросил продавец.
– Ну да, пособие по вейлеройским природным духам, к примеру, или что-нибудь по стихийной магии.
– Так у меня ничего подобного нет. Все книжки художественные, – расстроенно произнес продавец, – на них сейчас огромный спрос. Но ты возьми эту книгу, прочитай, уверен, тебе понравится.
Беренайс отрицательно покачала головой и проговорила:
– Я пока не настроена на художественную литературу, может, как-нибудь в другой раз.
Положив книжку на место, чародейка вытащила из-под платья кулон с часиками и открыла его. Часики показывали без десяти два, самое время идти во дворец. Беренайс попрощалась с продавцом и покинула его магазин.
Дворцовые стражники без лишних вопросов пропустили чародейку. Наверняка их предупредили о ее визите. С тех пор, как два года назад Беренайс купила домик в столице и начала практиковать здесь колдовство, королевская семья иногда обращалась к ней за помощью. Правда, чаще всего поручения от короля передавал посыльный, а несколько раз вместо посыльного приезжала сама королева, но вот ко двору Беренайс очень редко приглашали. Да и она не любила походы во дворец. Королевская семья была пока что единственной из высшего света, кому чародейка соглашалась помогать. А так, она старалась держаться подальше от столичной знати. Уж больно не нравился Беренайс образ жизни местных дворян, пропитанный мелкими интригами, фальшивой вежливостью и ароматами дорогих благовоний.
На ступенях дворца, рядом со входом, Беренайс встретил дворецкий. Он вежливо поприветствовал гостью, после чего проводил в огромный зал и попросил немного подождать. Беренайс не стала усаживаться в кресло, а подошла к стене, на которой висели портреты всех членов королевской семьи: темноволосый красавец-король Леонард Десятый (сейчас он, конечно, уже не такой красавец, все-таки годы берут свое, а лет тридцать назад был завидным женихом и не только из-за королевского титула); рядом с ним жена – королева Агнесса, тоже очень статная и красивая; принц Дитрих – молодой обаятельный мужчина с рыжеватыми волосами, и принцесса Эвлика. На портрете принцесса изображена девочкой лет тринадцати-четырнадцати. Беренайс внимательно вгляделась в облик Эвлики. Короткие волосы завиты кудряшками, на лице толстый слой белил и пудры, бледно-голубое платье в кружевах и улыбка… Как же Беренайс не любила эти неестественные вымученные улыбки, так часто появлявшиеся на лицах у знатных особ.