Тизер
Шрифт:
– Фууу!
– выдыхаю.
– Ну и ништяк, подлечишься...
– Но ты же знаешь, - перебивает.
– Что я с тобой так не поступлю?
– Да иди ты!
– перехватывает дыхание, вспыхивает лицо.
– Бери бабки - не тупи! Я подвязываю с играми. Все! Хватит!
– Ты должен!
– Ничего я не должен! Итак, все просрал! Залезу в капсулу и тебя потеряю. Бери бабки, Димон!
– Нет! Собирайся и езжай сюда. Я стопудово умом тронусь, если не узнаю, что там внутри! Да и ты тоже! Сколько раз эти долбанные ролики смотрели?!
– Слушай...
– Это ты слушай, Мирон! Хрен с ними, с бабками! Ну не заработал же я их. Любопытство раздирает. Не могу продать. Хоть убей - не могу...
Открываю рот, но сказать нечего. Дышу в трубку.
– Давай. Подваливай. На месте поговорим, - делает паузу. Убеждается, что аргументов “против” больше нет.
– Ща адрес скину.
Опускаю телефон. Чувствую, как мозг превращается в мясорубку, которая перемалывает сотни поступающих мыслей. Мозг отделяется от тела. Мирон ходит по квартире, ищет чистые носки, расчесывается, а я только и успеваю отбиваться от нападок на себя самого. Телефон вибрирует в руке, стою рядом с дверью, готовый выдвигаться. Следующая вибрация выводит из ступора на первом этаже: “Вас ожидает серебристая 12-ая №551”. В памяти остаются только короткие отрывки, все остальное - пелена.
Прыгаю в тачку. Говорю адрес. На секунду отвернулся, чтобы понаблюдать за пролетающими мимо домами и магазинчиками, водила трясет за плечо:
– Э-э-э-й! Слышишь?
– А?! Чего?
– Приехали, говорю! Триста девяносто!
– А?
– осматриваюсь.
– Ага. Сейчас. Минуту.
Хз как мы сюда телепортнулись, но стоило это меньше четырех сотен - не дорого. Выползаю. Пятиэтажный центр с белым фасадом, обрамленный красными линиями выделяется на фоне остальных зданий. Силуэт Димаса топчется у входа, пускает дым.
– Дарова, - жмет мне руку.
– Быстро ты.
– Ага, - у самого ощущение, что не прошло и пяти минут.
– Ну что, погнали?
Киваю - похоже потерял возможность здраво мыслить. По дороге он спрашивает есть ли у меня деньги - тест на пригодность платный. Хлопаю по карманам, карточку взял, вроде. Оказываемся у стойки.
– Это он, - говорит Димон.
Дальше все происходит очень стремительно. Даю паспорт, сую карточку в терминал, ввожу пин-код. Приходит смс - я только что слил 9к. Ставлю четыре закорючки. Какой-то чувак ведет меня к капсуле.
Помещение с приглушенным светом застелено поролоновым полом. В дальнем углу стоит раскрытая ракушка, к ней тянутся трубки и провода. Подходим.
– Раздеваетесь до гола. Вещи можно оставить там, - указывает на лавку за ширмочкой.
– Ложитесь в капсулу. Сначала будет прохладно, но вы быстро привыкните. Как устроитесь, нажмите эту кнопку. Капсула закроется. Клаустрофобии нет?
– Не, вроде.
– Это не имеет особого значения. Самое главное - не паникуйте. Капсула слегка сдавит Вас. Возникнет желание пошевелиться, но ничего не выйдет.
Дожидаюсь, пока чувак закроет за собой дверь, скидываю кроссы. Ноги чувствуют приятные пупырышки на полу. Покрытие похоже на ковер-татами.
Через двадцать секунд я, защитно скрестив руки на сонном дружке, топаю к капсуле. Обе ее части похожи на водяной матрас. Ни разу в живую не видел, но почему-то приходит в голову именно он. Голубая жидкость обтянута прозрачным силиконовым материалом. Надавливаю рукой. Плотность гораздо больше чем у воды, это скорее - желе или кисель. Ладно, погнали.
Залажу. Вспоминаю его слова: “сначала будет прохладно”. Как же лайтово он описал это отвратительное ощущение. Как бы это получше... вот если голая задница садится на кожаный диван, на который пролили газировку, и она наполовину высохла. Кайф, короче.
Кое-как разместился. Холодно. Жму кнопку над головой. Капсула закрывается. Темнота. Слышу звук работающих насосов, половинки расширяются и сдавливают, делают это монотонно и непринужденно. В какой-то момент кажется, что если никто их не остановит, то меня расплющит.
– Эй! Э-э-й!
– опять кто-то трясет за плечо.
Открываю глаза. “Ну нахер!”. Лежу на медицинской койке. Мужик, который говорил, что в капсуле будет холодно, трясет за плечо.
– Очнулся, малыш?
– он в белом халате, на носу узкие очки.
“Какой в жопу малыш?” - хмурю брови, внимание захватывает окружающий лес. Мы среди величественных сосен и дубов, на поляне, где кружат бабочки, стрекочут кузнечики и, могу поклясться - пахнет сиренью.
– Вижу, что очнулся, сладенький! Поднимайся, - он трогает меня за предплечье, касание нежное и теплое.
“Че, бля?” - одергиваю руку.
Встаю. Босые ноги упираются в прохладную плитку. Чувствую, как она давит на меня с той же силой, что и я на нее. Осматриваюсь. Посредине поляны, которую заботливо обогревает полуденное солнце, выложена бетонная плитка. Вокруг - медицинское оборудование, шкафы, капельницы, инструменты. Метрах в семи сидит женщина, тоже в белом халате. Уткнувшись в ноут, клацает кнопки.
– Зайчик, лови трусики!
– слышу мягкий голос мужика. Что-то мягкое прилетает в плечо, рефлекторно хватаю.
– Тут девушка, а ты в чем мать родила...
“Ёёё-маё!” - краснею, отворачиваюсь забывшей что такое загар задницей. Напяливаю трусы. Вторая нога не попадает в колошину, меня кренит... твою ма-а-а-а! Сильная рука этого придурка вовремя поддерживает и без особых усилий ставит на ноги, будто я невесомый пластмассовый манекен. Опять чувствую его теплое касание и бархатную кожу. Лучше бы упал!
Отходит. Я подношу руку к лицу. Выгоревшие волосики колышутся теплым ветром. Это не может быть игрой...
– Иди сюда!
– зовет мужик.