Ткач
Шрифт:
Когда до него донеслись ответные щелчки, их принес горячий порыв ветра, донесший приторно-сладкий запах мокрой, гниющей растительности, столь распространенный в некоторых частях Клубка.
— Это остальные? — спросила Ахмья, обратив взволнованный взгляд на Рекоша.
— Должно быть, они, — сказал он, закрывая сумку и возвращая ее на спину. — Гарахк, вероятно, отправил весточку Калдараку, и наши друзья, должно быть, пришли, чтобы помочь найти нас.
Ахмья надула нижнюю губу, но огонек в ее глазах был игривым
— Оуу. Похоже, у нас все-таки не будет вечера в одиночестве под звездами.
Он зарычал и схватил ее за запястье нижней рукой, притягивая ближе.
— Ты будешь принадлежать мне так или иначе, найлия.
Она рассмеялась, привстала на цыпочки и взялась за его косу, которая свисала с плеча на грудь. Легким рывком она притянула Рекоша к себе для поцелуя. Слишком быстро она отстранилась, высвобождая руку из его ослабевшей хватки.
— Сейчас не время заставлять всех ждать, мой лувин.
Защебетав, Рекош зашагал в том направлении, откуда пришел сигнал. Ахмья пристроилась рядом с ним.
Несмотря на то, что они провели полдня, бродя по джунглям, теперь Ахмья и Рекош шли быстрее — их подгоняло внезапно нахлынувшее возбуждение. Случайные сигналы впереди заставляли Рекоша соответствующим образом менять курс, отклоняясь в сторону, и, казалось, они двигались параллельно реке, а не к ней.
Каждый раз, когда раздавался стук, он был ближе, отчетливее, отчего предвкушение Рекоша становилось только сильнее.
С каждым шагом он и его пара приближались к своему будущему. Он не мог догадаться, что его ждет, но под пристальным взглядом глаз Восьмерых — и любых других богов — он убедится, что это будущее полно.
Путь постепенно вел их в гору через местность, усыпанную камнями и растительностью, где видимость с земли была ограниченной. Но возбуждение в их походке не ослабевало.
Когда сигнал раздался снова, он был не более чем в сотне сегментов впереди. Рекош быстро ответил на него.
Откуда-то сзади донеслась еще одна серия ударов камня о камень.
Его друзья, должно быть, разделились на группы, чтобы охватить большую территорию в своих поисках, и теперь все они сходились.
Но какая-то инстинктивная часть Рекоша настаивала на том, что они с Ахмьей окружены, заключены в кольцо. Что две неизвестные группы приближались к ним, как пара клыков на жвалах, готовых нанести смертельный удар.
— Мы почти на месте, — сказала Ахмья, отвлекая его от размышлений. — Я не могу поверить, что наше маленькое приключение вот-вот закончится.
Рекош защебетал.
— Маленькое приключение?
Она наморщила нос.
— Ладно, может, оно было не таким уж и маленьким, — ее губы растянулись в улыбке. — Но это было приключение, не так ли? Я могла бы
Его жвалы приподнялись, когда он коснулся передней ногой ее икры.
— Я бы тоже, кир’ани ви’кейши. Если не считать «почти погибли». Тебе не позволено снова подвергать себя опасности.
Она рассмеялась и подняла руку, заправляя выбившиеся пряди темных волос за ухо. Рекош снова перевел взгляд вперед.
Они приближались к огромному дереву, основание которого было по меньшей мере десять сегментов в ширину. Судя по звуку последнего сигнала, их друзья должны были находиться на другой стороне.
— Кто там? — позвал Рекош, когда они с Ахмьей обогнули ствол. — Нетерпеливый охотник или чересчур осторожный копатель?
Ответа не последовало.
Тонкие волоски на теле Рекоша встали дыбом, когда его осенило.
Ни один из сигналов черного камня не обладал обычными небольшими штрихами, которые он и его друзья, особенно Телок, добавляли к ним. И было непохоже на Телока и Уркота — не отвечать, особенно на таком близком расстоянии — и особенно на такое дружеское поддразнивание. Они должны были осыпать его в восемь раз большим количеством оскорблений за то время, которое потребовалось ему для следующих нескольких шагов.
Тревожное чувство вернулось снова. Его пальцы крепче сжали древко копья, а тонкие волоски остались стоять дыбом, впитывая различные ароматы, витавшие в воздухе.
Чувствовался слабый запах вриксов, но не тех, с кем он был знаком.
Растительность справа от них затряслась.
Ему следовало держать Ахмью слева от себя, прикрывая ее деревом.
Верхняя правая рука Рекоша метнулась вперед, чтобы схватить ее за руку, и он дернул ее к себе. Она издала испуганный звук, когда ее ноги оторвались от земли. Копье выпало у нее из рук.
Самец-теневой охотник с тускло-зелеными отметинами и измазанным серым пеплом лицом выскочил из подлеска с мотком шелковой веревки в руке, зеленые глаза горели яростью.
Не Телок. Точно не Телок.
Ахмью по инерции понесло прямо к Рекошу. Он прижал ее к себе, обхватил руками и повернулся, чтобы оттащить от нападающего врикса. Тем же движением он развернул копье и метнул в нападавшего.
Другой самец уперся ногами в землю и всем весом откинулся назад, погрузив задние конечности в грязь. Заостренный наконечник копья Рекоша прошел на расстоянии пальца от лица мужчины.
Ахмья вцепилась в него руками и ногами так крепко, как никогда раньше.
Над головой затрещало дерево. Рекош уперся левыми ногами в ствол и оттолкнулся, отпрыгнув в сторону как раз перед тем, как второй самец, на этот раз с янтарными отметинами, рухнул на то место, где только что стоял Рекош.