Ткачиха
Шрифт:
Во сне Бетти помнила все.
Она знала точно день и час, когда Ткачиха заинтересовалась ей. В тот день Бетти поссорилась с Артуром Нимом на заднем дворе школы и прибежала домой, и была такой несчастной, что ей просто необходимо было выговориться хотя бы маме, но мама торопилась на очередной прием в честь какой-то заезжей звезды, и ей было совсем не до дочери. Тогда Бетти так же лежала на кровати и плакала, и проклинала свою жизнь, и мечтала о том, чтобы кто-нибудь пришел и забрал ее, потому что жить стало незачем.
И пришла Ткачиха.
Это произошло полгода
– Я умру, - сказала Бетти вслух, открывая глаза.
Странный сон кончился, но остатки его, как часто бывает, еще преследовали Бетти. Она осторожно огляделась. Она все так же лежала на кровати ничком, обнимая подушку, и в комнате не было ничего необычного, кроме странного, скрежещущего звука, который был едва уловим и оттого казался еще более жутким.
Бетти осторожно повернула голову и увидела, как тянутся от ее спины две блестящие серебряные нити. Она села на кровати, стараясь двигаться очень медленно - вдруг эти нити легко порвать, что тогда будет? Подойдя к большому напольному зеркалу, она принялась изучать свою спину. Нити тянулись от лопаток вперед, но ткань футболки была нетронутой, никаких дырок или прорезанных швов. Кожа в том месте, откуда тянулись нити, странно похолодела.
Это Ткачиха! Страшное озарение настигло Бетти, зеркало отразило, как сильно она побледнела.
– Но ведь если эти нити тянутся из-моей спины, - хрипло сказала она вслух, стараясь, чтобы звук собственного голоса успокоило, - значит, они тянутся куда-то? Куда?
Бетти двигалась осторожно, развернувшись так, чтобы видеть конец нитей. Серебристое сияние заканчивалось в самом темном углу комнаты, за платяным шкафом. Нити растворялись прямо в стене, по обоям растекалось черное неприглядное пятно.
– Что это?
– мама Бетти была помешана на чистоте и регулярно требовала от дочери приводить комнату в порядок, поэтому девочка точно могла сказать, что еще вчера никакого пятна не было.
Пятно пульсировало и жило своей жизнью. Бетти протянула руку и коснулась его. Пальцы погрузились внутрь на несколько сантиметров, и девочке показалось, что она ощупывает что-то живое. Она вскрикнула и с отвращением отдернула руку. Пятно отпустило пальцы с противным чавкающим звуком. Нити остались внутри.
– Ткачиха... Она там?
– опасливо спросила девочка, но в ответ не раздалось ни звука.
– Надо рискнуть!
– Бетти продолжала говорить вслух.
– Если Ткачиха сплетет мою жизнь, я умру, так? Я откуда-то это знаю. Значит, я должна найти Ткачиху и помешать ей. Мама, конечно, не одобрит, но прежде, чем я объясню это маме...
Бетти представила себе в красках, что скажет ее думающая только о нарядах и бриллиантах рассеянная мама, и помотала головой. Лучше она со всем сама разберется, так будет намного быстрее. Было бы хорошо успеть до прихода гостей, конечно.
– Я иду!
– сообщила Бетти и, сделав шаг вплотную к стене, прижалась к пятну.
Оно со все тем
Бетти открыла глаза и очутилась в кромешной тьме.
Глава 2.
Чаще всего герои, попадающие в другой мир, не покидали пределов своей собственной улицы.
Эта мысль пришла Бетти в голову неожиданно, ни с того ни с сего, и показалась оглушительной. Но это была мысль, пусть и непонятная, а значит, она - правильно же?
– существовала? Бетти ущипнула себя за руку, чтобы проверить догадку, и вскрикнула. Существовала, и еще как! И даже, видимо, не заснула случайно, а в самом деле провалилась в черное пятно, куда привела ее паутина из собственной спины...
Ткачиха!
Бетти вдруг вспомнила все и поспешила вперед, надеясь углядеть хотя бы маленький лучик света. .
– Где это я?
– спросила девочка в пустоту, но пустота ей ничего не ответила.
Глаза Бетти потихоньку привыкали к темноте. Теперь она видела, что вокруг нее не сплошной сумрак. Взгляд начал различать очертания холмов и деревьев. Бетти присела на корточки и пощупала рукой то, что было у нее под ногами. На ощупь земля внизу ничем не отличалась от земли, которой были посыпаны дорожки в парке в конце улицы Высоких Осин. Настоящая земля!
– Значит, это лес?
– звук собственного голоса успокаивал девочку.
Бетти осторожно пошла вперед. Она никогда не была в настоящем лесу, но слышала много историй про опасные ветки и насекомых. Ее мама ужасно боялась веток и насекомых и всегда вычитывала в дневных газетах истории о том, как кто-то из соседей неудачно съездил в лес. Ее очень беспокоило, что на улице Высоких Осин жили целых три семьи, занимающиеся туризмом. К ее счастью, у них не было детей.
Правда, Бетти сейчас хотела бы, чтобы были. Или чтобы она чаще общалась с задавакой Энни Мораг, которую каждое лето возили отдыхать в какой-то дикий заповедник, что считалось очень престижным. Может быть, Бетти удалось бы уговорить маму тоже туда съездить, и тогда она хотя бы приблизительно представляла, что будет делать делать ночью в лесу.
– Хорошо, что у меня крепкие кроссовки и футболка с длинным рукавом, - успокаивала себя девочка.
Ей не хотелось думать о том, что скоро может похолодать. Или вообще наступит зима: в старых сказках зима часто налетала ниоткуда. Или ей может захотеться есть или пить, а магазинов с газировкой и всякой всячиной тут, конечно же, нет. Зато есть ветки и насекомые.
Хотя про насекомых - это еще не проверено. Но ветки есть точно: они запутались у Бетти в волосах. Ее кудри уже не были такими длинными, как в детстве, но все равно оставались густыми и мелко вились, и выпутать ветку из них было довольно сложно. Бетти остановилась и перевязала волосы тоненькой резинкой из тех, что носила на запястье. Хвостик получился совсем маленький, зато теперь вцепиться в волосы стало сложнее.