Ткущие мрак
Шрифт:
После почти все те, кто числился в ее свите, погибли, когда пришли шаутты. Иорнада и Мэгг – из немногих, кто выжил. Она приблизила их к себе, когда стала герцогиней, опять нарушив устои и приняв под свое покровительство девушек из столь худосочных и жалких родов, что выглядело это насмешкой над другими, в первую очередь над кузеном его светлости, вечным претендентом на Львиный трон, который пытался ввести в Шаруд одну из дочерей.
Шпионить, без сомнения.
Герцогиня предпочла взять вместо одной богатой двух бедных. Из семей тех баронов, что
Когда Тэлмо спросил, почему она предпочла их, то Захира ответила первому советнику старой поговоркой Горного герцогства: «Чертополох сильнее большинства роз».
Иорнада и Мэгг были этим самым чертополохом – диким, колючим, неприхотливым. Душой горных скалистых пустошей.
Захира помнила, как они пришли к ней, чуть напуганные и ошеломленные приглашением герцогини. В своих лучших, ужасно бедных груботканых платьях, с серебряными, спешно начищенными браслетами, поясами и серьгами, украшенными мелкой бирюзой. Сокровища женщин их родов, переходящие от бабок к внучкам со времен, когда люди перестали думать о выживании после Катаклизма.
– Многие из тех уважаемых юных женщин, кто сейчас ждет моей милости внизу, хотели бы оказаться на вашем месте, – сказала им Захира. – Богаче вас. Именитее. Влиятельнее и опытнее.
– Но они там, а мы здесь, ваша светлость. – Мэгг и в то время была достаточно дерзка, даже если боялась.
– Это может закончиться так же, как и началось, – с легким смешком ответила герцогиня, передавая первенца на руки няньке. – Я способна дать вам многое, Мэгг да Макланд и Иорнада да Нат. Весь вопрос, что такого можете предложить мне вы?
– Верность, моя госпожа, – мгновенно, без колебаний произнесла Иорнада красивым чувственным голосом, и Мэгг поспешно кивнула, а затем посмотрела в темные глаза карифки и кивнула еще раз. Так, чтобы стало понятно: она знает, что обещает и отдает. – Клянусь в этом кровью всех моих предков. Мы, может, и небогаты, но никто не назовет нас лжецами. Да Наты и да Макланды ведут свой род от Думгала Пьющего, что возглавил авангард войска Тиона в битве у Колесовых вод. Там, где сейчас от великих гор остались лишь крошки. Сам Войс отмечал его доблесть и его верность слову. Пусть мы теперь бедны, но слово потомков Думгала так же крепко, как и прежде. Ведь это единственное, что мы смогли сохранить и чем мы гордимся. Вы получите нашу верность до конца дней этого мира.
Ей понравилась цена, которую горянки готовы были заплатить. В конце концов, верность довольно редкий товар, особенно если он не подделка.
И, как смогла убедиться Захира спустя годы, товар оказался качественным.
Они служили, она платила им, вытаскивая обедневшие роды из грязи. Медленно и незаметно. Помогла их братьям, обеспечила достойную старость отцам и матерям, нашла выгодные браки для фрейлин, ставших баронессами.
Их жизнь шла хорошо, пока они, как и Захира, не потеряли все. Дети, чуть старше Эрего,
– Готово, ваша светлость. – Иорнада затягивала завязки на лифе платья. – Мальчики каменеют, стоит лишь показать им грудь. Мэгг справилась легко.
Мэгг тщательно вытерла окровавленные руки о дорогую штору, а после рук – клинок длинного узкого кинжала, который, как знала Захира, фрейлине подарил супруг на свадьбу по обычаям Западных долин.
Думая об этом, герцогиня коснулась широкого кольца на большом пальце левой руки. То, что оно все еще с ней, дарило ей уверенность в выборе. Свободе, которая всегда рядом, стоит лишь захотеть.
– Тогда не будем мешкать.
Захира, подхватив теплый серый плащ, направилась к двери. Две ее фрейлины, накинув на плечи точно такие же плащи, лежавшие на низкой табуреточке, пристроились позади. Наконец-то спустя почти три месяца она покинула свои комнаты… свою тюрьму, если быть более точной в формулировках.
Зал с камином, в котором плясало ненавистное синее пламя, пах смертью.
Двое ее нынешних сторожей в одеждах с вышитым знаком Вэйрэна – водоворотом – лежали на каменных плитах. Один уже не дышал, его куртка и штаны медленно пропитывались темной кровью, другой изо всех сил цеплялся за жизнь, пытаясь липкими скользкими пальцами зажать не такую уж и большую рану на шее.
Он то всхлипывал, то булькал и, заметив движение, скосил глаза в сторону герцогини. Она знала его. Один из тех мальчишек, кто некогда сторожил ее покой, как и другие молодые дворяне, пытаясь заслужить милость владетеля и внимание да Монтагов.
Вновь Захира подумала, как быстро все изменилось. Страж превратился в тюремщика благодаря новой вере, что сводила людей с ума или делала из них чудовищ.
Она хладнокровно прошла мимо, зная, что жить ему осталось не больше нескольких минут. Что же. Нет смысла терять время на глупцов.
Лишь посмотрела на невозмутимую Мэгг. С этой стороны она ее не знала. Насмешница, острая на язык, оказалась остра не только словами. А ведь до самого последнего момента герцогиня не верила, что у фрейлины получится задуманное.
– Ловко, – оценила она.
– Отец держал свиней, моя госпожа. И я видела, как можно убить хряка так, чтобы он не разворотил своей тушей весь хлев. И делала это каждый год, пока вы не приняли нас. Людей можно убить точно так же. Просто надо знать, куда втыкать кинжал.
За последние месяцы замок сильно опустел. Многие стражники, слуги и благородные покинули его. Многие уже на той стороне. Или служат ей. Так что трех женщин встречали лишь гулкие безлюдные коридоры. А если они слышали шаги патрулей, то отступали в смежные комнаты.
Старались идти тихо и быстро, понимая, что вскоре тела воинов обнаружат. Герцогиня с досадой подумала: следовало втащить мертвецов в покои, но теперь уже поздно возвращаться назад. Да и крови на полу слишком много, чтобы легко избавиться от нее.