Тлен

Вальтер Макс

Прапорщик закрутил кончик сигареты, послюнявил косяк, чтобы тот зазря не тлел на лёгком утреннем ветре и, вставив его в губы, чиркнул зажигалкой. Сладкий дым ворвался в лёгкие, обжигая их, словно раскалённым песком. Захотелось прокашляться, и Тесак, зажав нос, захрюкал, чтобы не потерять ценный кайф. Затем молча протянул косяк Селиванову. Тот смущённо принял подношение и вполне профессионально, в несколько затяжек, наполнил лёгкие дымом.

— Стой, кто идёт?! — внезапно прогремел голос с вышки.

Селиванов тут же сжался в

комок, будто его мама за курением поймала, и не сдержался, разразился сухим кашлем на всю округу, разбрасывая вязкие слюни.

— Блядь, да тише ты, долбоёб, — ткнул его кулаком в плечо прапор.

— Беги, долбоёб, — вдруг раздалось тихое шипение за воротами, которые и охранял Тесак с Селивановым.

— Ты слышал? — тут же навострил уши Тисленко.

Кайф уже начал туманить мозг, изменяя восприятие действительности и кратно усиливая эмоции. А так как Тесак уже находился в состоянии раздражения, то оно навалилось на него с ещё большей силой, продолжая нарастать, словно снежный ком. Он уже начал жалеть о том, что решил дунуть на посту. В голову полезли разные нехорошие мысли, а раздражение сменилось страхом.

— Ты чё, блядь, притих? — Тисленко попытался отвлечься разговором, но страх и не думал отступать.

— Да очково что-то, — признался Селиванов. — Наверное, не стоило курить. Точно спалимся…

— Заткнись, придурок, — злобно прошипел Тесак и вдруг подпрыгнул от неожиданно раздавшегося стука в ворота. — Твою мать! Иди, посмотри: кто там?

— А чё я?

— Не понял, боец?!

— Есть! — Селиванов подскочил и, схватив автомат, крадущейся походкой направился к воротам.

Прапорщик встал за пулемёт, направив ствол в спину напарника.

— Да расслабьтесь, тащ прапорщик, — шикнула рация, лежавшая на мешках с песком. — Наши вернулись, похоже, объект взяли.

— Ёб вашу мать! — тихо выругался тот, а затем крикнул патрульному на вышке:— А предупредить никак?!

— Не хотели отвлекать, — насмешливым голосом вернулся ответ.

— Долбоёбы, блядь! — буркнул Тисленко и, подхватив автомат, поднялся во весь рост.

Позади раздался звук двигателя и замелькал свет фар, что ещё больше испортило Тесаку настроение. К посту явно спешил лейтенант. Ну так ещё бы, ведь обязательно нужно выслужиться перед полковником. Желательно ещё и язык ему в задницу засунуть, да поглубже.

— Открыть ворота! — шикнула рация голосом лейтенанта, будто он мысли подслушивал.

— Открывай, хули замер? — бросил бойцу прапорщик, и тот ударил по кнопке слева от створки.

Загудел привод, и воротина плавно поползла в сторону. Вспыхнул дополнительный свет, заставляя Тесака поморщиться. При такой видимости будет сложновато скрыть своё состояние, и этот ублюдок-лейтенант обязательно воспользуется ситуацией и отчитает его при начальстве.

— Давай! — вдруг раздалось за воротами, и в образовавшуюся щель влетел связанный по рукам мертвяк.

Выглядел он довольно странно,

словно кто-то пытался сделать из него трансвестита. И Тесак обязательно бы поржал с этой ситуации, если бы не страх, который обуял его так сильно, что он был готов забиться в дальний угол и скулить там, как раненая сука. А самое поганое, что он сковывал тело, вводил в некое оцепенение. Точно так же с ним было, когда он впервые попал под обстрел. Сердце стучало как сумасшедшее, голова кружилась, а ноги будто вросли в землю. И это жуткое, тянущее ощущение внизу живота, словно там образовалась чёрная дыра, поглощающая все силы…

Мертвяк замер на площадке и вдруг задёргался. И колбасило его неслабо, того и гляди рожей в асфальт прилетит. А затем он вдруг вытянулся в струну, а из его кожи начал выделяться зеленоватый туман, который быстро заволакивал пространство. И Тесак не выдержал: бросил автомат, завопил от страха и бросился бежать. К тому моменту Селиванов уже зашёлся в кровавом кашле.

На вышках тоже творилось что-то из ряда вон. Бойцы, которые должны были уже открыть огонь, попрятались, упав на пол, закрывая головы руками. Из рации доносился отборный мат, но никто не осмелился протянуть к ней руку, чтобы ответить.

Когда к распахнутым настежь воротам подлетел УАЗ, было уже слишком поздно.

* * *

— Мы чё, вот так в открытую полезем? — уже в который раз спросила Марго.

— Да. Слышала поговорку: «Хочешь что-нибудь спрятать — положи на видное место».

— А к нам это каким боком?

— Бля, заткни уже ебальник!— вставил своё слово Квадрат.

— Стой, кто идёт! — раздался крик, усиленный громкоговорителем.

— Бля, пиздец нам… — произнесла девушка и втянула голову в плечи.

— Я щас, блядь, встану! — рявкнул в рацию Квадрат, имитируя голос полковника. — Токарев на связи. Совсем, что ли, охуели? Открывай ворота, мы объект взяли.

— Виноват, тащ полковник, — прошипела рация в ответ.

Почти сразу вспыхнул свет, выхватывая из темноты створку, что перекрывала проезжую часть. Натянув шапки по самые глаза, друзья быстрой, уверенной походкой добрались до ворот, за которыми слышался громкий кашель.

— Беги, долбоёб, — вдруг прошипел мертвяк.

— Блядь, заткни его! — прошипел Кочет.

— Да как?

— Мне похуй! Скажи ему, чтоб споры выпустил.

— Ты чё, блядь, думаешь, у него кнопка есть?!

— Делай чё говорят, или мы здесь сейчас все подохнем, — надавил на девушку Кочетков.

Всё это время он старательно распространял флюиды страха вокруг, заражая им не только врагов, но и своих. И хоть он уже научился им управлять, окончательно защищать друзей от влияния пока не получалось. Возможно, именно это помогло Марго сосредоточиться, а возможно, Долбоёб каким-то образом считывал её настроение. Ведь во время встречи с военными в библиотеке девушка испытывала схожие чувства.