Тьма в бутылке
Шрифт:
Благодарности
Выражаю сердечную благодарность Ханне Адлер-Ольсен за ежедневное вдохновение, поддержку и неоценимую помощь мудрыми советами. Спасибо также Элсебет Веренс, Фредди Мильтону, Эдди Кирану, Ханне Петерсен, Мику Шмальстигу и Карло Андерсену за необходимые и подробные замечания, Анне С. Андерсен за острый глаз и богатое разнообразие стиля. Отдельное спасибо Хенрику Грегерсену из газеты «ЛокальАвисен» (Фредерикссунд), Гитте и Петеру К. Раннес, а также Датскому Центру Авторов и Переводчиков «Хальд» совместно со Стивом Шайном за гостеприимство в особо интенсивные периоды творчества. Благодарю Бо Тистеда Симонсена, заместителя
Спасибо вам, мои замечательные читатели, посетившие мой сайт www.jussiadlerolsen.dk и вдохновившие меня на дальнейшее творчество своими письмами на мой электронный адрес jussi@dbmail.dk.
Пролог
Наступило уже третье утро, и запах смолы и водорослей начал въедаться в одежду. Под полом эллинга тихо плескалась ледяная каша, омывая сваи и пробуждая воспоминания о временах, когда все было хорошо.
Он приподнял верхнюю часть тела с лежанки, состоявшей из бумажного мусора, ровно настолько, чтобы иметь возможность разглядеть лицо своего младшего брата, от которого даже во сне веяло холодом и болью.
Скоро он проснется и примется с недоумением осматриваться вокруг. Обнаружит тугие кожаные ремни, стягивающие запястья и живот. Услышит стук цепи, которой прикован к стене. Увидит метель и свет, силящийся проникнуть сквозь просмоленные доски. И тогда он начнет молиться.
Бесчисленное множество раз отчаяние вспыхивало во взгляде брата. Вновь и вновь молитвы о милости Иеговы доносились сдавленным хрипом из уст, плотно заклеенных лентой.
Однако они оба знали, что Иегова не удостоит их ни единым взглядом, ибо они отведали крови. Крови, подмешанной похитителем в стаканы с водой, из которых он дал им попить, прежде чем рассказал, что в них содержится. Они испили воды с запретной кровью, и вот они осуждены навечно. А потому стыд жег их изнутри даже сильнее, чем жажда.
«Как ты думаешь, что он с нами сделает?» — вопрошал взгляд младшего брата. Но откуда ему было знать ответ? Он лишь инстинктивно чувствовал, что скоро все кончится.
Он вновь откинулся назад и в очередной раз осмотрел слабо освещенное помещение. Глаза его скользнули вдоль ригелей и сквозь запутанную паутину, отметив все выступы и неровности. Ветхие одно- и двухлопастные весла, висевшие на стенах. Прогнившие рыболовные сети, давным-давно принесшие свой последний улов.
И вдруг он заметил бутылку. Солнечный луч мгновенно скользнул по бело-голубому стеклу и ослепил его.
Она была так близко, и все-таки как же сложно было до нее дотянуться! Она торчала прямо позади него, зажатая между двумя досками, из которых был сложен пол. Он сунул пальцы в щель между досками и осторожно уцепился за горлышко. Воздух вокруг почти превратился в лед. Заполучив бутылку, он намеревался разбить ее и перерезать осколком ремень, сковывающий запястья, а как только ремень ослабнет, он онемевшими руками отыщет пряжку на спине и расстегнет ее, избавится от ленты, парализующей рот, скинет ремни, стягивающие талию и бедра, и, как только цепь, прикрепленная к кожаному ремню, падет, он бросится к брату и освободит его. Крепко прижмет его к себе и будет держать в своих объятиях до тех пор, пока их
Затем он изо всех сил примется резать стеклом деревянную дверь. Посмотрим, сможет ли он выдолбить доски в местах, где крепятся петли. А если случится страшное и автомобиль приедет раньше, чем работа будет закончена, он будет поджидать этого человека — караулить его за дверью с разбитой бутылкой в руке. Вот что он собирался сделать, так он себе представлял.
Он подался вперед, сложил ледяные пальцы за спиной и попросил прощения за свои злые мысли. Затем принялся дальше расцарапывать щель, чтобы заполучить бутылку. Он скреб и скреб до тех пор, пока бутылка не накренилась так сильно, что он мог взять ее.
Он навострил уши.
Неужели звук двигателя? Точно. Похоже на мощный мотор большого автомобиля. Но — приближается ли этот автомобиль к ним или просто проезжает мимо?
На мгновение звук усилился, и он так яростно потянул за горлышко, что хрустнули суставы на пальцах. Однако звук стал затихать. Может быть, это ветряная установка, которая воет и грохочет где-то снаружи? Возможно, и что-то другое. Он так и не понял.
Теплое дыхание просочилось через ноздри наружу и паром застыло в воздухе у самого лица. В данный момент он не испытывал особого страха. Чем больше он думал о Иегове и его милостивых дарах, тем лучше ему становилось. Сжал губы и продолжил дело. И как только бутылка наконец поддалась, он так яростно принялся колотить ею по доскам, что брат рывком поднял голову и в ужасе начал озираться.
Он бил бутылкой по половицам снова и снова. Сложно было размахнуться ею руками, связанными за спиной, слишком сложно. В конце концов, когда пальцы уже были не в состоянии удерживать бутылку, он бросил ее, повернулся и тупо уставился на нее. Пыль в тесной каморке летела с ригелей вниз.
У него не получилось разбить ее. Он просто был не в состоянии. Разбить какую-то ничтожную бутылку. Неужели это следствие того, что они пили кровь? Значит, Иегова их покинул?
Он взглянул на брата, который медленно завернулся в подстилку и рухнул на лежанку. Он молчал. Даже не пытался ничего промычать губами, залепленными лентой.
Потребовалось некоторое время, чтобы собрать все необходимое. Самым сложным оказалось растянуть цепь настолько, чтобы кончиками пальцев дотянуться до смолы, сочившейся из досок. Все остальное находилось в пределах досягаемости: бутылка, деревянная щепка от половицы, обрывки бумаги, на которых он сидел.
Тогда он стащил один ботинок и так глубоко ткнул щепкой в запястье, что глаза невольно наполнились слезами. Минуту или две кровь капала на блестящий ботинок. Затем он выдрал большой кусок бумаги из подстилки, окунул щепку в кровь, повернул торс набок, потянув за собой цепь, таким образом, чтобы видеть то, что он пишет за спиной. Сконцентрировав все свои способности, он мелкими буквами поведал об их беде. Подписав сообщение, скатал листок бумаги и запихнул его в бутылку, не забыв затолкать в горлышко немного смолы. Он выпрямился и несколько раз убедился со всей тщательностью, что все сделано правильно.
Едва закончив, он услышал глубокий звук гудящего двигателя. На этот раз сомневаться не приходилось. На секунду задержав взгляд на брате, он изо всех сил вытянулся в направлении света, пробивающегося сквозь широкую щель в стене — это было единственное отверстие, через которое можно было вытолкнуть бутылку наружу.
Затем дверь отворилась и небольшая фигура вошла внутрь в облаке белых снежинок.
Тишина.
Раздался шлепок по воде.
Бутылка была отпущена.