Тьма всех ночей

Кук Глен Чарльз

Оба вздрогнули и пристально посмотрели на Ялмара.

— Мрачный старикан с носом вроде моего? — требовательно спросил бин Юсиф.

Ялмар внимательно изучил размеры и ястребиную форму внушительного носа Гаруна.

— Не-а. Не сказал бы так. Лет сорока, брюнет, крепко скроен.

Бин Юсиф нахмурился. Рагнарсон собирался что-то спросить, но в это время Элана мрачно спустилась по лестнице с этажа, где находились комнаты постояльцев.

— Он ушел, — сказала она. — Этой ночью.

— Насмешник?

— Кто же еще?

Они держали

его связанным для его же пользы, чтобы не дать ему пуститься в погоню за Вартлоккуром и Непантой. Это могло стать неплохим компромиссом в их шансах получить оплату.

Бин Юсиф вздохнул:

— Ну, вот оно и пришло. Я боялся, что это случится. Псих ткнул в осиное гнездо, а нам нечем смазывать пятки.

— Что ты имеешь в виду? — Пустой вопрос. Все внимание Рагнарсона было сосредоточено на Элане, которая отошла к боковому окну. Она, казалось, была ужасно далеко в прошлом.

— Я имею в виду, что Насмешник вольно или невольно заставил нас помогать себе. Он чертовски хорошо знает, что для Вартлоккура мы одна команда. Так что, были мы замешаны или нет, Вартлоккур нанесет удар по нам, как только обнаружит Насмешника у себя на хвосте. Просто на всякий случай. А ты бы не стал? Что с Эланой?

— Я не хочу никак связываться с Клыкодредом. Но если предполагается, что нас все равно убьют, можно встретить врага лицом к лицу. Я думаю, она тревожится о Непанте. Они здорово подружились.

Элана тревожилась не о Непанте. Затруднения Непанты отошли на второй план. Ее проблема заключалась в недавно обнаруженной беременности. Как сказать об этом Браги так, чтобы он не исключил ее из своих планов? Она чувствовала себя слегка виноватой, потому что сосредоточилась на своих проблемах, в то время как беды Непанты были куда кошмарнее.

Рагнарсон заказал еще эля и спросил хозяина:

— Человек, который спрашивал о нас. Чего он хотел?

— Ниче не сказал. Сказал, вы были друзьями. — Рагнарсон поскреб свою бороду, которая уже приобрела свой настоящий цвет, и спросил:

— Какой у него был акцент?

— Нечего разводить об этом. Он тут.

Гарун глянул поверх кружек Браги. Рагнарсон повернулся…

Браги нырнул влево, вытянувшись в броске как человек, прыгающий в воду. Он перекатился, резко подсек Ялмара и крикнул:

— Элана!

Бин Юсиф метнулся в укрытие за стол, который перевернул Браги, и прогремел:

— Хаакен! Рескирд!

Четыре человека в монашеских одеяниях заняли дверной проход и наблюдали за бурной реакцией, вызванной их появлением. Внезапно один из них упал на колени, подсеченный сзади. Прежде чем он смог подняться, рука с клинком оказалась у его горла. Позади него стояла Элана. Твердым голосом она сказала остальным:

— Если кто-нибудь хоть пошевелится — Турран мертв!

Ей поверили. Выглядело так, будто всю предыдущую жизнь они были каменными.

Рагнарсон, согнувшись, проскользнул мимо столика и добрался до стойки, где висели мечи. Один он кинул бин Юсифу, вытащил другой для себя и двинулся

к двери. Со ступенек раздался быстрый топот прибыли полуодетые Черный Клык и Драконоборец. Они заняли позиции по обеим сторонам Эланы.

Подключились Рагнарсон и бин Юсиф.

Позади Королей Бурь с мечом в руке Рольф Прешка.

— Проклятие! — прохрипел он. — Выпрыгнул из окна, а, оказывается, ничего. Ах! Ничего, кроме ввалившихся старых друзей. — Он посмотрел на эту четверку с удивлением и любопытством.

Где-то в глубине хозяин таверны обеспечивал безопасность своему прилавку, посматривая оттуда как сова из дупла. Долгое владение постоялым двором послужило ему хорошей школой. «Красное сердце» имело самую скверную репутацию во всей Итаскии.

— У вас быстрая реакция, — сказал Турран, — можно подумать, что у вас совесть не чиста. — Хотя он говорил спокойно, в глазах был страх. — Во всем этом нет необходимости. Мы безоружны.

— …сказал волшебник, похохатывая, — пробормотал бин Юсиф. — Вы теперь держите молнии в ножнах?

— Сожалею, — сказал Рагнарсон без малейшего оттенка сожаления. — Мы ожидали беды. — Его глаза, оценивая, осматривали таверну. — Но не от вас. Пройдемте к столу.

Через минуту четверо прибывших сидели вместе со всеми за столом, а кувшин уже был пущен по кругу.

— Чего вы хотите? — прохрипел Рагнарсон.

— Поговорить с Салтимбанко, — сказал Турран.

— Насмешником, — перебил Драконоборец.

— Салтимбанко, Насмешник, и то и другое. Он был Салтимбанко для нас, но, если вы хотите, мы будем звать его Насмешником. Мы хотим видеть его. Из-за Непанты.

— Она уже большая девочка. Она знала, что делает, — сказала Элана с деланной слащавостью. — Вы не должны вмешиваться.

— Нет, конечно, нет. Мы и не собираемся Даже после Вороньего Грая мы можем быть только счастливы за нее… Хотя и ранит, что она перешла на сторону противника. — Турран устало откинул волосы с глаз. Его обвисшие плечи, то, как он держал голову, и то, как избегал взглядов, — все выдавало в нем усталого защищающегося человека. Человека, который увидел, как его мечты сгорели в беспощадном пламени. — Мы хотим забрать ее у Вартлоккура, вызволить из Клыкодреда, чтобы чародей не использовал ее в своих планах. — Даже зная Вартлоккура много лет, Турран не мог себе представить его свободным от злых замыслов. — Однажды решившись, она свободна идти куда хочет, делать что хочет, жить с кем хочет.

— Хм! — фыркнул Рагнарсон, его тяжелые брови сошлись вместе у переносицы, маленький шрам на лбу побелел.

— Послушайте, — сказал Турран с нотками отчаяния в голосе, — я не ненавижу вас за ваши действия. Рендель, ты был моим другом. Астрид…

— Называйте нас Браги и Элана, — сказа Элана.

— Кто бы ни была, ты единственная подруга Непанты за всю ее жизнь. Мы были бы дураками, если бы ненавидели просто потому, что вас нанял чародей…

— Который так и не заплатил нам, — прорычал Черный Клык.