Тьма всех ночей

Кук Глен Чарльз

Он повторил действия с ее вторым ухом, затем с волосами. Потом он вывел ее из конструкции, подвел к зеркалу (которое в этот момент было просто зеркалом) и показал ее со звездами в волосах.

Она улыбнулась и мягко сказала:

— Я чувствую себя богиней. Это чудесно.

— Подходит. Ты и есть моя богиня. Я дам тебе звезды ночи.

Ее улыбка сменилась хмурым взглядом. Она покачала головой — скорее чтобы избавиться от влечения, которое она чувствовала, чем в знак отрицания.

— Я уже сделала свой выбор. Так что покончим с этим.

— Не

совсем. Дай я покажу тебе что-то. Видение, которое я вспоминаю так часто. То, во что ты всегда отказывалась верить. — Он наконец понял, что должен предложить ей нечто более убедительное, чем слово Вартлоккура, Разрушителя Империи.

С широко раскрытыми встревоженными глазами Непанта последовала за ним к столу. Он выбрал несколько предметов и расположил их в порядке, значение которого было известно только ему и запел колдовские заклинания…

Башня заскрежетала. Ее окружили вопли и стенания. С содрогающегося потолка посыпал пыль. Вартлоккур взглянул вверх, ударил в ладонь и бросил:

— Я думал, что достаточно их предупредил.

Когти ужаса сдавили душу Непанты.

— Магическая конструкция! Ты оставил ее!

— Нет, не беспокойся. У нас есть и другие способы защиты, которые продержатся, пока я не вернусь в пентаграмму. Пойдем отсюда, пожалуйста.

Они вернулись к пентаграмме. Непанта держалась за Вартлоккура, зная, что атака может быть такой же опасной для нее, как и для ее похитителя. Прибежал Старец с элем и едой. Он заметно расслабился, когда увидел, что защита уже под контролем.

Часом позже Вартлоккур заметил:

— В этот раз они были решительнее.

Стоя в центре своего творения, он касался символа за символом. Каждый стремился прочь от соприкосновения. Он сказал Непанте:

— Это вызывает у демонов огромную боль. Она ломает их волю к нападению. Но они не могут оставить нас, пока их держат Визигодред и Зиндаджира. Сейчас мы находимся в равновесии. Я ломаю их воли так же быстро, как их восстанавливают. Я надеюсь, тот факт, что я не повернул демонов против их хозяев, напугает эту пару до чертиков. Я надеюсь, они начнут удивляться: что я готовлю им вместо этого.

Через час стало очевидно, что атака может не прерваться. Старец сказал:

— Может, они просто пытаются ее, пока Насмешник не будет у ворот.

— Может быть, они так и думают. Дай-ка я посмотрю. Ах, да. Дай мне щипцы, пожалуйста. Большие. Спасибо. А теперь что-нибудь серебряное и острое. Иголку — ах! Стрела… Что? — Он стал даже еще более бледен.

Все трое посмотрели на стрелу, болтающуюся под сетью колокольчиков Вартлоккура. Непанта не увидела ничего необычного. Стрела просто висела там, раскачиваясь взад-вперед. Старец с озадаченным видом снял ее и вручил Вартлоккуру. Они не обсуждали то, что вызвало их оцепенение.

Непанта пододвинулась ближе, когда чародей взял символ щипцами. Символ заерзал, словно был живым. Он пытался сбежать. Непанта испуганно схватилась за мочку уха.

Вартлоккур заметил:

— Нет,

они ведут себя так только внутри пентаграмм, когда поблизости демоны. — С тщательностью хорошего портного он провел острие и древко стрелы сквозь сопротивляющуюся штуковину в щипцах. Она прекратила дрыгаться. Ее цвет быстро поблек, и через мгновение щипцы держали уже только пустой воздух. — Хорошо. Это не должно занять много времени. — В течение получаса провел эту операцию со всеми символами.

Лучше оставить ее собранной, — сказал он, закончив. — Они могут попытаться снова. — Он убедился, что тускло сияющие знаки на всех плоскостях его конструкции остались на местах. — Теперь о видении. — Хотя он был близок к коллапсу, но повел Непанту к столу, где лежали приготовленные некромантические предметы. С его языка потекли песнопения — тяжелые как ртуть. Его жезл танцевал над предметами. Шло время. Над столом сгустился туман. Вскоре вещи смешались в тумане, и из него заговорил мягкий напевный голос. Непанта почувствовала, что вопреки собственному желанию не может оторваться.

Может, прошли часы, пока все завершилось. И, когда оно закончилось, Вартлоккур казался таким же изумленным, как и она. И Старец так остолбенел, что не мог закрыть рот. Его более древнему и менее невежественному разуму открылись полностью новые видения вероломства. Вартлоккур с трудом распознал верхушку айсберга — кусочек того, что должно произойти.

После долгого молчания Непанта спросила:

— Это оказалось не тем, что ты ожидал, да? — нее перехватило дыхание. Она была опять ужасно напугана. Вартлоккур медленно покачал головой.

— Нет, не тем. Этого я не ожидал вовсе. И все же ты видишь возможность выбора, твоего и моего, как быстро они приближаются к нам. — И Непанта, которая всю жизнь провела вместе с магией, не могла более не верить. Просто невозможно бросить вызов такому откровению.

— И я имею свой выбор, — сказал Старец. — Только он уже сделан. — Его роль в постановке Режиссера оставалась подвижной и в пределах собственного контроля. — Я стою на твоей стороне Вартлоккур. И ты сделаешь то же самое, Непанта, если у тебя вообще есть хоть какой-то разум. Единственная альтернатива — разрушение. — Он повернулся к Вартлоккуру с бесстрастным лицом.

Чародей слегка наклонил голову:

— Спасибо. Ты знаешь, в этом нет необходимости. Ты еще можешь выйти.

— Это было смещение. Мы уже видели, что твои видения управляемы. Это дает нам шанс. Ты все еще Вартлоккур, настоящий чародей. Я не хочу бежать потому, что ты уже нашел поле шире и иной формы, чем сам думал. Ты уже решил сражаться. Я чувствую это. Хотя ты считаешь, что это бесполезно. Потому что ты думаешь, что задолжал тем, кого тебя заставили убить твои кукловоды. Я могу сделать не меньше. Это и мой мир. — Миленькая речь, подумал он. Все же следование ее догмам позволит ему неотступно помогать своим частным участием тому, что ему виделось как большее предназначение.