Тьма всех ночей
Шрифт:
Конечный результат речи был именно таким, как ему и хотелось. Он читал это на лицах слушателей, в улыбках, прикрываемых ладошками, в осторожных кивках людей в первом ряду, которые не хотели своим несогласием ранить чувства явного психически больного. Салтимбанко тщательно скрывал собственную радостную улыбку. Все решили, что он безвредный и милый сумасброд из тех, кто следит, чтобы люди не померли, забыв уйти из-под дождя.
А еще толстяк добился того, чего хотел, обратив на себя внимание властей. В толпе были люди, каких он уже встречал в других королевствах: слишком средние, слишком незаинтересованные, слишком внимательные
Они были людьми, остающимися в тени, на которых держалось правительство, созданное Вальтером для сестры. Привлечение их внимания являлось основной задачей Салтимбанко. Все должны принимать его за безвредного шута, но особенно эти люди и их госпожа.
— Что ты думаешь? — спросил один человек-тень у другого.
— Клоун с новым спектаклем. Мне кажется, он закончит просьбой о деньгах.
В этот момент Салтимбанко так и поступил, объяснив это заботой о душах слушателей. Он внутренне улыбнулся, видя, как соглядатаи обменялись понимающими кивками. На время он был в безопасности.
Он продолжал свои идиотские выступления день за днем, неделю за неделей, передвигаясь по городу, чтобы его услышало как можно больше народу. Каждый день он разглагольствовал на новую тему, перелагая философскую чушь столетий на свою безумную, но невинную репутацию. В какое-то время собралась толпа юных последователей, которые приходили на все его горячие речи. Этих молодых толстяк боялся. Вдруг они испортят его нейтральность? Поскольку все эти молодые — политические идиоты и не выбирают себе мест для сборищ, то они могут воспользоваться его выступлениями для прикрытия своих собраний. Однако со временем оказалось, что опасения были напрасны. Не существовало никаких активистов, а так, просто тешилась скучающая молодежь.
Недели пролетали быстро, потому что он и сам получал большое удовольствие и был удачлив в сборе пожертвований. Оставался всего месяц до весны, когда он решил, что город дозрел для выдающегося произведения — давно подготовленной, а для людей с улицы смехотворной оратории, восхваляющей принцессу Непанту. Политическая обстановка становилась все более угрожающей, и Непанте пришлось столкнуться с постоянно растущим недовольством населения. Речь предстояло отважно произнести на ступенях Башни Луны.
Поскольку большинство ивасколовдцев считали, что эта речь станет новой вершиной развивающегося идиотизма, Салтимбанко был уверен, слушатели последуют за ним повсюду. Естественно они собрались в огромном количестве. Когда оратор добрался до башни, рядом с его невозмутимым осликом собралась большая толпа. Люди приветствовали Салтимбанко радостными криками. Удвоенная стража башни поглядывала на них с опаской.
Увидев Салтимбанко, солдаты расслабились. Теперь они знали, что, кроме раскатов смеха, ничто не грянет. Салтимбанко взмолился, чтобы нечаянно не поднять бунт.
Неторопливо он поднялся по ступеням, ведущим ко
Он остановился на пять ступеней ниже солдат, повернулся и разразился потоком цветистых восхвалений, посвященных Непанте. Вскоре толпа заходилась от хохота.
Принцесса сидела в затемненном кабинете, не думая ни о чем. У нее было дурное настроение. Ее не интересовало, что творится во внешнем мире, она была почти полностью погружена в себя. Ужасные демоны ночных кошмаров начали посещать ее и днем. Теперь Непанта могла заснуть, только изнемогая от усталости. Бегство из Вороньего Грая лить все ухудшило вместо того, чтобы, как она надеялась раньше, улучшить.
Неясно, словно через приглушающую завесу, докатился рокот.
"Ветродуй? — было ее — первой мыслью. Затем:
— Человеческие голоса?»
Принцесса пошла к окну, чтобы взглянуть на улицу. Она шла на негнущихся ногах, как старуха. Из-за занавесок она посмотрела на толпу и ужаснулась: никогда не видела, чтобы столько народу собиралось в одном месте. Дрожь страха полностью вывела ее из полусонного состояния. Она отвернулась от окна, прижав ладони к горлу, схватила шнур звонка и вызвала дежурного капитана охраны.
Он уже ожидал ее зова, постучав в дверь прежде, чем смолк звонок.
— Входите! — приказала она, пытаясь скрыть панику.
— Госпожа? — Она не заметила его любезности.
— Рольф, что там делают эти люди? — Она махнула дрожащей рукой в сторону окна.
— Дурак произносит речь, госпожа.
— Кто? — требовательно спросила Непанта. Она была уверена, что голос ее подводит. Но даже если и так, капитан не подал виду, что заметил что-нибудь. Он спокойно ждал. — Давайте послушаем, — решила она.
Они встали у окна, но ничего не расслышали, кроме смеха толпы, хотя Непанте казалось, что несколько раз прозвучало ее имя. Робко, как маленькая девочка, она спросила:
— Над чем они смеются?
— О, принцесса, они считают его великим клоуном и дурачком. — Рольф хмыкнул, оперевшись на подоконник.
— И ты тоже, да? Он улыбнулся:
— Конечно. Ива Сколовде давно нужен был такой. Слишком все степенно.
— Кто он? Откуда взялся?
— Тут вы верно прихватили меня, ваше высочество. Поскольку люди его слушают, мы попытались его проверить. Известно, что он появился некоторое время назад, после того как проповедовал в селениях на юге. Есть свидетельства, что до этого он жил в Прост-Каменце. После прибытия он провел некоторое время один, а потом начал эти свои речи. Сейчас он народный герой. Я уверен, что он безвреден, ваше высочество. Люди собираются, чтобы посмеяться над ним. Не похоже, что это его заботит. Он по-доброму обходится с ними.
"Ясно. Он увидел, что я испугалась, — подумала Непанта, — и пытается успокоить меня». Вслух она сказала:
— О чем же он говорит? Почему собралась такая огромная толпа?
Капитан внезапно показался расстроенным. Он попытался уклониться от разговора.
— Давай выкладывай, Рольф. Я слышала, как он произносил мое имя. Что он говорит обо мне?
— Как ваше высочество пожелает, — пробормотал он. Явно он боялся потерять свою должность. — Он восхваляет вас, принцесса.
В глазах Непанты вспыхнули искры, из которых легко мог разгореться пожар гнева.