Тьма. Том 3
Шрифт:
— И что тогда? Какая, ты думаешь, у них цель? — спросил Бубен.
— Да я не знаю!.. — пожал я плечами. — Может, пытаются добиться отделения княжества от Руси. Может, просто хотят поставить в неудобное положение государя. Ему же придётся вмешаться, если в Ишимском княжестве обычные и двусердые начнут убивать друг друга. И на чью сторону он встанет?
— На чью? — уточнил Виктор Леонидыч, пока Костя мрачно смотрел в стену, но
И зубы он сцепил при этом так, что желваки заиграли:
— А это неважно! Какую бы сторону он ни выбрал, этот выбор будет плохим…
— Вот-вот! — согласился я с Костей. — Поэтому заниматься этим надо Тайному Приказу. Причём заниматься со всем тщанием. А эти дела свалили на вас. Как вы вообще «бестёмовца»-то повязали?
— Я сумел привлечь к работе несколько обычных, не двусердых городовых, — вздохнул Константин. — Вот они-то и брали. Ну ты, наверно, видел…
— Вы ничего не добьётесь этим! — снова вмешался Бубен. — И даже если бы тех мордоворотов взяли, тоже бы ничего не добились. Если Федя прав, то заказчики, возможно, даже не на землях Руси сидят. Так ведь получается?
А я подумал, что вопрос Бубна прозвучал слишком фальшиво. По ощущениям, он был уверен, что так и есть. А я вот, каюсь, об этой версии не подумал: больше склонялся к тому, что кто-то пытается в обычный сепаратизм.
— Наше дело — поймать убийцу, — с задумчивым видом сцепил пальцы Костя. — Но я вас услышал… Попробую это донести до нужных ушей. Но кажется мне, что меня не послушают…
— Ну а к нам ещё вопросы есть? — уточнил я.
— Нет, вы свободны, — кивнул Костя. — Записи о вашем задержании мы удалим.
— А машина моя где? — спросил я.
— А машина твоя уже стоит у училища, — успокоил меня Костя.
И тут в его кармане зазвонил телефон. Старший следователь посмотрел на экран, на меня… И с мягкой улыбкой ответил:
— Да, Маш? Да, слышал… Машина приехала, а Феди нет?.. Это потому что он со мной общается… Ага… Ты на работе ещё? Сейчас я с Виктором Леонидычем заеду, расскажу, чем некоторые твои учащиеся на жизнь зарабатывают, — Костя покосился в мою сторону и усмехнулся. — А заодно и Федю завезу… Нет, ничего преступного… Ну почти… Я объясню! Подожди немного!.. Нет! Вопрос не в Феде, это так, к слову пришлось!.. Нет, сразу не могу. Жди!
— Сдал меня, как последний «пирожок»! — возмутился я.
— Работа такая! —
— Я почти поверил! — согласился я.
До Васильков добирались на двух машинах. Правда, Бубен с нами не поехал: взял бричку до дома. И зачем мне такое сопровождение, я не очень понимал… Однако никто не мешал спросить:
— И зачем так много людей?
— Да знаешь, Федь… Понимаю, вы первый день как переехали… Но дело такое, что мы хотим у вас засаду организовать! — не отрывая взгляда от дороги, поделился Костя. — Убийца этот, сволочь, на ишимское училище так насел, что большую часть преступлений там совершал. Как-то не хочется, чтобы и Маше от этого страдать пришлось…
Я не стал напоминать ему, что Тёма тоже охраняет училище. Чем больше охранников — тем лучше. Так что дальше я ехал молча, разглядывая вечерние улицы, погружающиеся во тьму.
Мария Михайловна встретила нас, зябко кутаясь в шубку, прямо у ворот. Но, увидев машины, с грозным видом вышла на середину проезда, уперев кулачки в бёдра. Костя поспешно затормозил и пошёл объясняться с разъярённой женщиной. Ну а мы с Виктором Леонидычем в это время старательно изображали очень необычную обивку салона.
Через минуту-другую Малая немного успокоилась, и мы с урядником рискнули вылезти из темноты на свет фонарей. Увидев меня, Мария Михайловна нахмурилась, но Костя снова ей что-то сказал, и ограничилась она суровым приказом:
— Федя, в общежитие! Потом поговорим…
Я поспешно двинулся в сторону общагу, спиной чувствуя разгневанный взгляд Малой. Свернул в освещённый фонарями парк и, чуть-чуть не дойдя до административного корпуса, остановился, когда сверху посыпал мягкий пушистый снег. Так и стоял минуту, наблюдая за снежинками. Может, и дольше бы простоял…
Но ногу прострелило болью. Да такой странной, что я невольно обратил внимание. Эта боль была как воспоминание о боли. Очень сильной боли. Однако я точно понимал, что болит сейчас, а не когда-то давно.
А потом в голове раздался вой, полный страдания… Где-то в глубине парка ему вторил реальный вой. И я знал, кто воет.
Выл Тёма! И прямо сейчас ему было очень больно и очень страшно. Я ещё пытался понять, как так получилось, а ноги уже несли меня вперёд, в сторону места, где страдал мой кот!..