Тьма
Шрифт:
Конечно, он сфотографировал могилу этой несчастной девушки! Умершей, как я был уверен, насильственной смертью. «Вот гад! Психолог доморощенный!» – подумал я про Строганова. И, разозлившись, послал ему короткое сообщение: «Гад!»
Тут же пришел ответ: «Согласен! И он до сих пор ходит на свободе!»
– Да чтоб тебя! – сказал я вслух.
«Сам знаешь, маньяк не останавливается, его можно только остановить!» – пришло еще одно письмо.
Я покачал головой. Рано я пожалел Строганова.
«Доктор! Встань на место родителей жертвы!» – снова его сообщение, после которого пришло еще с десяток фотографий. Первым моим желанием было удалить их, даже не глядя. Но я все же полистал их, а затем стал рассматривать
Где он смог их раздобыть? Я был поражен. Это были фотоматериалы судебно-медицинской экспертизы – все этапы вскрытия трупа!
Первое фото – перед началом вскрытия: труп девушки на секционном столе. Вначале я не увидел ни следов травм, ни синяков, ни переломов. А также ни катетеров, ни дренажей или трубок, которые оставляют, когда человек умирает в больнице. Отравление? Возможно. Но лицо слегка синюшное, одутловатое. Я увеличил фотографию, чтобы рассмотреть шею, – и тогда стали заметны два кровоподтека с обеих сторон. Значит, ее задушили. Поэтому и лицо так выглядит. Причем душили двумя руками. Довольно профессионально. Скорее всего, убийца это делал не в первый раз. Поскольку кровоподтеков было только два и они были четкие – это означало, что девушка не сопротивлялась, и руки убийцы не смещались. Он (вероятно, мужчина, и в хорошей физической форме) схватил ее шею так, что большими пальцами сдавил сонные артерии, прижав их к позвоночнику. Судя по тому, что вокруг нет ни ссадин, ни кровоизлияний – смерть была быстрой… Интересно, а отпечатки пальцев сумели снять?
Больше вроде бы следов травм на лице и теле не было. Хотя, конечно, на фотографии можно и не заметить. Затем шли снимки, сделанные уже во время вскрытия. Я не стал их смотреть, а просто позвонил Строганову.
Вначале я высказал ему все, что о нем думаю: что он эгоист, ненормальный, что совершенно он во мне не нуждается, что даже если бы я и хотел поехать с ним, то не мог бы, потому что очень хочу провести время с семьей… и так далее…
– Могила совсем свежая, – хмуро спросил я молчавшего все это время Арсения. – Когда ее убили-то?
– Месяц назад, – с готовностью ответил он.
– Пф! Прошел месяц… – начал было я.
– Когда мы начали искать Маргариту Сердюкову, тоже месяц прошел, – напомнил он мне.
– Я имею в виду, – вздохнул я, – что спешки нет. Можно поехать и через неделю.
– Как это нет? Через какую неделю? – возмутился нетерпеливый Строганов. – Я не могу ждать…
– Слушай, а зачем я тебе вообще нужен? – тут я вспылил. – Ты у нас – гений, а я – простой доктор. Честно тебе говорю, без подколов: ты справишься без меня!
– Да, – спокойно ответил мне Арсений. – Я раздумывал над этим вариантом. Поехать одному. Но! Ты же знаешь, у меня всегда столько идей, столько теорий и версий – словом, иногда меня заносит! И тут мне нужен ты! Типа, как якорь, который не дает мне оторваться от земли.
– Якорь тебе в одно место… – тихо сказал я.
– Доктор! Для благородного мужа прежде всего Долг и Достоинство! Так говорил Фандорин! – радостно заорал этот гнусный тип. – Твои дети будут тобой гордиться! К тому же мы спасем мир от ядовитой гадины, которая…
Я не стал дослушивать пламенные речи и прекратил разговор.
Я сдержал слово и провел этот день с семьей: прогулка на лыжах, игры с детьми, новогодние фильмы… Но мысленно я все время возвращался к тем фотографиям: улыбающаяся красивая девушка, свежая могила в цветах, труп на секционном столе… Я думал о несчастных родителях – смогут ли они продолжать жить дальше, да и есть ли в этом смысл?
Нетерпеливый Строганов поехал во Тьму один. Кстати, Тьма оказалась поселком в Ленобласти, где и убили несчастную девушку. Вечером он уже позвонил мне оттуда с поручением: встретиться у метро с каким-то субъектом и забрать у того мелкий пакет. В этой просьбе я не смог
Читая перед сном Александра Грина, я наткнулся на фразу: «Все, что изменяет нашу жизнь, – не случайность. Оно в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием».
3 января, пятница, 07:40
С небольшим чемоданом я брел в сторону метро, чтобы доехать до вокзала и успеть на электричку, которая за полтора часа должна была доставить меня в поселок Тьма.
На улице было еще темно, легкий морозец пощипывал нос, проезжали редкие маршрутки, а дворники уже расчищали тротуары от выпавшего за ночь снега. Около «Черной речки» я встретил казачий патруль и полицейских. У лошадей шел пар изо рта, одна смешно фыркала, другая била копытом. Полицейский – в широких очках цвета металлик (вероятно, примерзших к нему) с системой для идентификации лиц – вперил в меня свой взгляд. Поскольку было раннее утро, когда все нормальные люди еще (или уже) спят, то понятно, что бодрствующий тип вроде меня вызвал у них подозрение, как и мой чемодан на колесиках.
К счастью, система опознавания не признала во мне преступника, а в чемодане не обнаружилось ничего запрещенного, и даже тот самый небольшой пакет, который я вез для Арсения, не заинтересовал полицейских. Словом, я спокойно добрался до вокзала.
Электричка оказалась так жарко натопленной, что я тут же стал стаскивать с себя и зимнюю куртку, и свитер. Окна были по-зимнему законопачены, а сиденья разогреты, словно верхние скамьи в бане. Поразительно, что из всего вагона разделся только я. Остальные – как вошли, так и оставались в теплых куртках, ватниках и дубленках. Разве что некоторые сняли шапки. Кто-то напевал: «Ой, мороз, мороз, не морозь меня…» Праздник продолжался…
Поезд набрал скорость. За окнами проносилась темнота, многие пассажиры дремали. Я стал размышлять о предстоящем деле. Правда, знал я очень мало. Убитую девушку звали Анастасия Васильева, и она была журналисткой. Но зачем она поехала в этот поселок и что там случилось – у меня информации не было. Строганов обмолвился о маньяке, но скорее всего это была фигура речи. Убийца схватил ее за шею и задушил. Вот, пожалуй, единственное, что я знал точно. А также то, что если бы не психологическая обработка, которой подверг меня мой приятель, то я бы никуда не поехал.
Ехать было долго, и я решил посмотреть в Сети, что за Тьма такая, в которой третий день обитал Строганов и куда, благодаря ему, держал путь я.
Поселок городского типа – хотя жителей в нем было чуть больше трех тысяч – возник на месте деревни с этим же названием. Деревня существовала с XVII века – по крайней мере первое упоминание о ней относится именно к этому времени. В 30-е годы двадцатого столетия ее переименовали в «Красную Тьму»… Я усмехнулся. Могу себе представить Красное Село. Даже Красный Октябрь. Но Красная Тьма? Сюр! В 50-е годы деревня превращается в дачный поселок, правда, уже без «красного» в названии – просто Тьма. А в 80-е годы дачный поселок становится поселком городского типа, «ПэГэТэ». И вместо поселкового совета появляется администрация. Строят отдельное здание для милицейского пункта, функционирующего и по сей день. Поликлиника, надеюсь, тоже функционирующая. Почта. Магазины. И даже гостиница! Ого, отель «Амигос»! Имеет свой сайт. Увы, неработающий. Также в поселке была Церковь – небольшая, деревянная и довольно симпатичная. Ее восстановили совсем недавно. И Дом культуры. Не поверите, под названием «Луч». Тоже со своей историей. Первоначально он был Домом офицеров и принадлежал находящейся неподалеку воинской части. Часть эта и сейчас существовала, но очаг культуры и отдыха передали поселку. А несколько лет назад Дом культуры превратили в Центр местного досуга. С концертным залом, кинотеатром и бильярдом.