Тьма
Шрифт:
– Знаешь, - тормознул вдруг Николай.
– А сеструхе её сейчас отдавать не надо. А то придётся тебе ещё одну парализованную лечить. В лучшем случае.
– Ну, я не из-за него выбросилась! Просто накипело!
– поняла намёк Антонина.
– А эта фанатка точно может! Её надо срочно в больницу! К психиатру!
– Не, не поняла, сестрица. Мы лучше возьмём её с собой. Проедет, развеется…
– Пообщается с кумиром!
– Ну, не тебе же одной!
Антонина негодующе фыркнула, но поскольку это было похоже на правду,
– А сестрице она сама позвонит. Когда отоспится. Когда, не скажешь?
– Не знаю, - ответил Максим, всматриваясь в измученное личико девушки.
– Она очень - очень вымоталась. Душевно. По другому мне надо с ней было…
– Ну, тогда устраивай её там поудобнее, пусть спит.
– Э, нет! А ну тормози!
– взвизгнула Антонина.
– Вот так, - заявила она, перебираясь на заднее сидение.
– А ты, кумир верующих дурочек, дуй на переднее.
И машина, наконец-то рванулась из столицы. Николай сразу включил негромкую музыку, пробок в сторону выезда пока ещё не было, и они довольно быстро выбрались на кольцевую, а потом - и на южную трассу.
– Ты вот мне скажи, как там сейчас на курортах этих?
– начал беседу водитель.
– Я то больше в Турции. Понравилось, а от добра добра не ищут.
– Ну, я не знаю. Не был, не с чем сравнивать.
– А что, финансы не позволяют?
– Нет, просто отец военный, не выездной.
– Но ты же не военный!
– Так, а куда я без отца? С кем? Матери-то нет.
– А сам?
– Как это «сам»? Кто же детей одних…
– А… ну да, конечно… Трудно сейчас деткам, а? В школе-то загружают, небось?
– Ты вон у своей Тоньки спроси. Конечно, трудно! Вон, в прошлом году, по литературе - десять уроков подряд вызывала!
– Да… тяжело… А ещё говорят, годик добавят?
– Не дай Боже! Это что, тогда ещё три? Правда, мне это не грозит - ректор обещал без экзаменов и до окончания школы… Я же в этом году олимпиаду… хотя сейчас столько пропусков…
– Всё! Всё, кончайте!!! Приколисты!!! Не могу больше!!!
– начала давиться смехом Антонина.
– Сейчас эту попутчицу разбужу… Так ты… Максик… в десятом классике сейчас? Ох, врёшь! По годочкам, классе в седьмом, признайся а?
– Молоток! Артист!
– Теперь хохотал и Николай, полагавший, что они с Максом ведут забавный трёп.
– Да что тут… Да, конечно, - улыбнулся он, вспомнив, наконец, о своём нынешнем обличии.
– А насчёт курортов… Конечно, летом там просто чудо. А сейчас… Хотя, наверное, и сейчас скучать не дают. И всё равно, летом…
И Максим начал рассказывать. О нарядных зелёных горах. Об извилистых дорогах, вдоль которых растут фруктовые деревья. О реках с удивительно чистой водой. В которой, там, в горах можно поймать удивительную форель. А ниже - красавцев голавлей. О грибах. О перевале, за который порой цепляются облака… О приветливых людях.
– Знаешь, у них после
– Ты, видно, влюблён в эти края, а?
– констатировал Николай.
– Или, просто нигде больше не бывал?
– Ну да!
– обиделся Максим.
– Это я сказал, что в Турции не бывал. А так, я даже в Эмиратах был. На Красном море коралловый мир рассматривал.
– Значит, есть с чем сравнивать?
– Там хорошо отдыхать. Жить лучше у нас.
– Но мы отдыхать и едем. Вот и сравним. Довольно скоро. Если, конечно… ну вот, накаркал.
– А ещё там есть аэродром. Мы обязательно съездим, а?
Но водитель уже открывал окно и доставал документы.
– Да ну его! Ты слушай дальше - на миг выглянул на мента Максим и продолжил.
– Там знаешь, есть такое место, где "Медведи" на посадку заходят…
Остановивший машину лейтенант выпучил глаза, потом вытянулся в струнку и отдал честь. А когда машина отъехала, начал что - то взволнованно докладывать по рации.
– … Его сначала и не слышно. А потом вдруг рёв - и такая махина, прямо на тебя, кажется, сыпется. Я своих ребят как-то на великах подвёз…
– Максим, погодь, он тебя откуда знает?
– Кто? Этот? Да не знает он меня. Это я так, по методу Мессинга. Тот знаешь, как в Кремль попал? Внушил охране, что он - Берия. Так я и этому - что я его министр. Ты лучше дальше послушай…
И пока попутчики переваривали эти новые для них возможности Макса, тот увлечённо рассказывал дальше.
– Ну, я вижу, ты не только в свой край, ты ещё и в авиацию влюблён, да?
– Да я почти на аэродроме-то и родился! Куда мне, как не в лётчики?
– Тебе? В летуны?
– фыркнул Николай.
– А что? А что?!! Я не всегда был таким! Я… я вообще не такой, как сейчас!!! Это вообще - не я!!! Не я, понимаешь? Вот этот урод - не я!!!
– Ну что за ежик!
– положила сзади руки на плечи закричавшему Максиму Антонина.
– Ну причём здесь это… эти ожоги. Коля хотел сказать, что с такими способностями - и в простые лётчики? Ну, подумай сам.
– Лётчики не простые, - пробурчал, сдаваясь и успокаиваясь, Максим.
– Ну, конечно. Все - вот с такими талантами. Фанатку свою криком разбудил.
– Опять пост на дороге. Что будем делать, товарищ министр?
– Отвечать поклонами и улыбками, - вспомнил автопробег «Антилопы» уже остывший Максим.
Он был прав. Ограничились поклонами и улыбками, так как вытянувшиеся в струнку, теперь уже два майора и подполковник отдавали честь, даже не намекая на требование остановки.
– А эскорт нам не приставят? С мигалкой?
– Можно было бы. Только я уже знаю, - чем меньше с ними связываешься, тем спокойнее живёшь. Вон, сестричка её даже попытать меня просила, чтобы кое- какие сведения узнать. Кто угадает, согласились они или нет?