Тьма
Шрифт:
Крепко жмём друг другу руки и обнимаемся.
— Диана, я счастлив тебя видеть. Наслышан о твоих подвигах.
Динка смущённо улыбается.
— Да, я-то что? Все старались…
* * *
СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА. КОРОЛЕВСТВО КВЕБЕК И АКАДИЯ. МОНРЕАЛЬ. ОФИС ОТРЫТОГО ФОНДА. 2 сентября 2015 года.
— Мистер Бзежинский, у вас в приёмной уже восемь посетителей.
Збигнев лишь покачал головой.
— Не сейчас. Пусть ждут.
Он был занят. Он смотрел в окно.
С Россией было сложно работать. Даже он, родившийся в Харькове, не
Да, Клуб вкладывал в Россию немало средств. Это было сложно, ибо русская Охранка работала хорошо, но какие-то деньги поступали на счета «лидеров мнений». Вроде всё шло по плану. Клуб интересовал не столько возможный Михаил Третий, сколько нестабильность, которая может подорвать Россию и всю Терру. И Луну. Но, сегодняшний хаос в России не очень нравился Збигневу. Элиты, многие из которых принимали «подарки» и были готовы к сотрудничеству с «Открытым фондом», резко обрубили концы, и придётся потратить время, на повторное приручение их. В том числе и через деньги. И, через шантаж, разумеется. Но, пока стихия малоконтролируется. Особенно из Монреаля. Доверители никогда не разделяли его Збигнева убеждения что «Царьград должен быть разрушен». Боялись потерять в смуте не только прибыли. Его слушают, но не допускают в Игру. А то что во главе ромейской беснующейся молодежи один из Липпе намекает что Клуб держит руку на пульсе.
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. АЭРОПОРТ «НОВЫЙ РИМ». 2 сентября 2015 года.
— Дамы и господа, приветствуем вас на борту нашего корабля. Дирижабль «Гордость» осуществляет рейс по маршруту Константинополь-Берлин-Ганновер-Париж. Взлёт через пять минут. Просим пристегнуть ваши ремни безопасности. Командир корабля Звёздный дворянин Николай Карташов и вся команда нашего корабля желают вам приятного полёта.
Стюардесса, традиционно улыбаясь, оставила салон в покое, удалившись на своё место.
— Даже не верится.
— Что, моя радость?
Дина потёрлась носиком о моё плечо.
— Не верится, что мы вырвались из Константинополя. Боже, Господи Всемилостивый, неужели этот ужас закончился?
Хмыкаю.
— Господу виднее. Пути Его неисповедимы.
Да, мы вырвались. Наверное. В рамках мер безопасности мы готовили рейс специального самолёта. Под строжайшим секретом. А полетели просто на рейсовом дирижабле, в качестве Анатолия и Татьяны Николаевых. Брата и сестры. Мария Первая сделала всё, чтобы с нашей головы и волос не упал.
Парадокс в том, что убивать нас с Диной невыгодно сейчас ни одной из сторон. Но Мария-Мать бдит. Что ж, у неё был прекрасный учитель — Михаил Великий.
Появление лунного космодесанта, вероятно, окончательно переломило ситуацию. Дальше у заговорщиков всё просто посыпалось.
Се ля ви.
Я сдал пост и забрал жену из этого ада. Уж лучше на похороны, чем оставаться там.
Загудели винты и через пару минут дирижабль оторвался от стартового стола, а затем, развернувшись по ветру, отошел и от причальной мачты.
Впереди Берлин. Но, нам не туда. Нам в Ганновер. А там до Детмольда недалеко. Интересно, вертолёт, конвертоплан или просто автомобильный кортеж? Этого не знал даже я. Мария Первая перестраховывалась и этого не знал никто, кроме неё. Да и она
Диана словно прочитала мои мысли.
— Принцесса Липпе. Никогда о себе так не думала. Забавно.
Киваю.
— Скажи спасибо, что я не наследный принц, а то бы и с этим были у нас чудовищные проблемы.
— Я понимаю. Но, забавно.
— Держись.
* * *
НОРДИЧЕСКИЙ СОЮЗ. ГЕРМАНИЯ. КНЯЖЕСТВО ЛИППЕ. ДЕТМОЛЬД. САД ЗАМКА. 3 сентября 2015 года.
Похороны — это всегда гнетуще и печально. В том числе и напоминанием о том, что всё в мире проходяще и Бытие наше бренно.
Конечно, понаехали всякие родственники, в том числе и те, которых я и не знал толком. Впрочем, я нынешний из Липпе даже прадеда лично не знал. Только его отца. Не говоря уже о здешней моей матери и её матери Марфе Силантьевне, супруге нового правящего князя Липпе. Вроде самые родные, а вроде как и никто. Но, я уже привык к таким парадоксам. Им сейчас, как собственно и всегда не до меня. Сказано: «Любимый правнук», ну, значит, так и есть, с меня и довольно.
Мы гуляли по саду с Ба. С Марией Первой.
— Я рада, что вы смогли приехать. Это было важно.
— Я завсегда, но были обстоятельства.
— Понимаю. Но, всё же, спасибо, что вы с Дианой прилетели.
Киваю.
На мне китель подпоручика Лейб-Гвардии Марии Второй и крест Kriegsverdienstkreuz — «За военные заслуги» княжества Липпе. Понятно, что никаких военных заслуг, тем более перед германским княжеством, у меня не было. Но, эта награда давно уже, фактически, превратилась в Династический Орден Липпе.
Смешно. Награда, учреждённая в 1914 году за отличия в войне против нас, теперь сверкает на моей груди. Но совместная война против Британии и Штатов, как-то изменила восприятие. Тем более, что «моя дочь» стала Кайзерин Великогерманского Рейха. Сложно всё в истории.
И в жизни.
— Ваше Императорское Величество, можно вопрос?
— Для вас в неофициальной обстановке просто Мария Александровна. Хоть генетически я ваша внучка, но я всё же старше вас.
Не говоря уж о том, что моё нынешнее тело не совсем тело Михаила Великого, хотя и очень похоже.
Склоняю голову.
— Благодарю. Мария Александровна, но, всё же, что вы собираетесь делать с этой стихией? Думаю, что вы понимаете о чём я. Это опасная стихия. Толпы будут хотеть всё больше и больше. Элиты тоже постараются расширить свои права. Придётся идти на определённые уступки. Хотим мы этого или нет.
Кивок.
— Согласна. Реформы действительно назрели и перезрели. Я надеялась, что Маша сможет, но пока она в госпитале, кто-то должен стать символом перемен. Вовка — это само собой, но пока у него нет той харизмы и популярности. Он просто подросток. Да, сформирован Совет Правителя, а Вовка объявлен Правителем на время немощи Императрицы. Но, даже молодёжь его воспринимает настороженно, что уж говорить о прочих. Был бы он настоящим Императором — это одно, а так он просто «исполняющий обязанности». Так получилось, что стихия вынесла на гребень волны вас. Волна, конечно, спадёт, но пока мы должны воспользоваться случаем и ситуацией. Я говорю открыто, как вы видите.