Тьмать

Вознесенский Андрей Андреевич

ТЕРЯЮ ГОЛОС

1

Голос теряю. Теперь не про насГостелерадио.Врач мой испуган. Ликует Парнас —голос теряю.Люди не слышат заветнейших строк,просят, садисты!Голос, как вор на заслуженный срок,садится.В праве на голос отказано мне.Бьют по колёсам,чтоб хоть один в голосистой странебыл безголосым.Воет стыдоба. Взрывается кейс.Я – телеящикс хором из критиков и критикесс,слух потерявших.Веру наивную не верну.Жизнь раскололась.Ржёт вся страна, потеряв всю страну.Я ж – только голос…Разве вернуть с мировых свозняковхолодом арникиголос, украденный тьмой Лужникови холлом Карнеги?!Мной терапевтов замучена рать.Жру карамели.Вам повезло. Вам не страшно терять.Вы

не имели.В бюро находок длится делёжострых сокровищ.Где ты потерянное найдёшь?Там же, где совесть.Для миллионов я стал тишинойматериальной.Я свою душу – единственный мойголос теряю.

2

Все мы простуженные теперь.Сбивши портьеры,свищет в мозгах наших ветер потерь!Время потери.Хватит, товарищ, ныть, идиот!Вытащи кодак.Ты потеряешь – кто-то найдёт.Время находок.Где кандидат потерял голоса?В компре кассеты?…Жизнь моя – белая полосаещё не выпущенной газеты.Го, горе!Р you,м мос те ю!

3

…Ради Тебя, ради в тёмном рядубелого платья,руки безмолвные разведужестом распятья.И остроумный новоосёл —кейс из винила —скажет: «Артист! Сам руками развёл.Мол, извинился».Не для его музыкальных частот,не на весь глобус,новый мой голос беззвучно поёт —внутренний голос.Жест бессловесный, безмолвный мой крикслышат не уши.У кого есть они – напрямикслушают души.2002

ЛЕТО ОЛИГАРХА

Опаловый «Линкольн».Полмира огуляв,скажите: вам легко ль,опальный олигарх?Весь в чёрном, как хасид,легко ль дружить с Христом?Под Нобеля косить?Слыть антивеществом?Напялив на мослаСтаврогина тавро,слыть эпицентром зла,чтобы творить добро?Бежит по Бейкер-стриттвой оголец, Москва.Но время состоитиз антивещества.Кар взорван. Бог вас спас.Вас плющит сноуборд.С экрана ваш палас летит,как в рожу торт.Как беркут поугрюмев,вы жертвуете взнос.чтобы в российских тюрьмахисчез туберкулёз.Жизнь – не олеографпо шёлку с фильдеперсом.И женщин, олигарх,вы отбивали сердцем.И пьёте вы не квас,враг формул и лекал,люблю безумство в вас,аллегро-олигарх!Люблю вместо молитвотдачу сноуборду,И ваш максимализм —похмельную свободу!Господь нахулиганил?Все имиджи сворованы.Но кто вы – «чёрный ангел»?Иль белая ворона?Над Темзой день потух.Шевелит мирозданьепечальный Демон,дух изгнанья.Надежда или смерть?Преддверие греха?Рубаю Божью снедь я,олигарх стиха.14 апреля 2003

BOTERO

В июне этого года я был на фестивале в Медельине, Колумбия.

Колумбия не мелочится в культуре: первый писатель мира сейчас – Габриэль Гарсиа Маркес, крупнейший скульп-тор мира – Ботеро. Оба колумбийцы. Ботеро родился в Медельине. Гигантские скульптуры его выставлялись на Елисейских Полях и в Нью-Йорке. Мандельштамовские тяжесть и нежность характерны для его стиля. Личность безразмерна. Кватроченто тянется в четвёртое тысячелетие. Ботеро сегодня – самый известный художник. На фестивале я встретился со старыми друзьями: шведом Ласси Содербергом, американцем Баракой, сильными колумбийцами Гарольдом Тенорио и Никалосом Суескуном, Атукеем Окаем – крупнейшим поэтом Ганы. Он когда-то учился в Москве. И на память по-русски читал моего «Гойю». Тысячи молодых колумбийцев на газонах и асфальте часами слушали стихи.

Есть русская интеллигенция. В Одессе неделю назад на моём вечере зал встал после того, как я прочитал стихи памяти Юрия Щекочихина. Пришла записка. В ней после комплиментарных слов было написано: «Как вы относитесь к родине сейчас, когда она плюёт на всех на нас?»

Ночью я написал ответ.

АСФАЛЬТОBАЯ ОРХИДЕЯ

Ботеронапяливает женщин, как сомбреро.Дух – это ропот тела.РОБОТ + ТЕРРОР = БОТЕРОА ты, на глазах худея,добавила: «С нами Бог,поскольку здесь орхидея —национальный цветок».Национальная идея —красоты осколочки.У вас это орхидея,у нас – колокольчики.Фестиваль.Асфальтовые орхидеилежат, от стихов балдея.Льёт дождь. И партер промок.Как лопасти, плыли зонтики.Звонки отключает сотовые.кустодиевский Вудсток.Ты – стройная, как родео,в лохмотьях «а-ля орхидея»,на сцену мне шлёшь кивок.И в ухе у орхидеи,как мухи, жужжат харлеи.Асфальтовая орхидея,ославлена поведеньем —раз так! —тинейджеровской Вандеив тебе проступал росток.В

роскошной дырявой ветошипо странам летаешь ты,национальная разведчицав пробирочке Красоты.Все женщины, что имею,и те, что не целовал,есть, в сущности, орхидеи,упакованные в целлофан.Прощай, орхидеево дерево!Цветочный идёт транзит.Тебе кубатура Ботеровапока ещё не грозит.АМУРЧИКИ ОХРЕНЕЛИ —ПУКАЮТ, КАК ПАРАШЮТ.ЭКСПОРТИРУЙТЕ ОРХИДЕИ,А НЕ КОКАИНОВЫЙ ПОРОШОК!Пока лучшая частьнаселения ширяется —Вселенная расширяется.Все уродства, как розы Шираза,диафрагмово расширяются.Россия сужается,а дурь расширяется.Расширяется властьшариатская.Гроза. Молнируетширинка адская.На кокаине грех разжиряться —только зрачки расширяются.Поэтами не швыряются.ПОЭЗИЯ РАСШИРЯЕТСЯ.

B саду

В саду ботаническом,не платоническом,читаем стихи орхидеям.Лесные купавныповторят губамиза нами, что мы не умеем.Из бывших людей выушли, орхидеи.Усатые, словно креветки.Ваш главный поклонникповис, как половник,хвостом зацепившись за ветки.Стихи вам читалимадам из Италиии чёрная дева Астарта.Цветок и мангустастрадают от чувства,взращённого на асфальте.От чёрной разлукиязык у гадюкираздвоен, как светские фалды.Де Сад ботаническийсиллабо-тоническийстих понял, хоть был и невежда.Мартын-половешка,как девушка с Плешки,хвост поднял на нас. Что невежливо.Мы – детки фальстарта,объедки Фальстафа.Нам кажется пошлым Вивальди.Быть может, моднееи есть орхидеи —люблю орхидею асфальта.

Разговоры

– Кем ты вырастешь, орхидея?– Кустодиевской буржуазкой?– Порн-моделью Фиделя Кастро?– Комиссаркой с лицом Медеи?– Или белой гориллой в маске?Меня спросила кофточка с люрексом:– Что: видеомы или стадионы —полезнее дляреволюции?Вопрос потонулв сентенциях:– Вы слыхали проВознесенского?Он задумал как архитекторхрама белую орхидею.– В Боготу едет батюшка.С попадьёй.– Ах, mon dieu!– Вождь повстанцев – выпускник Лумумбы,на петлицах проступают ромбы.– Зомбированные бомбы.– А ты лук ел?– Мир облукойлел.– Про потери в Чечне слыхали?– У Ботеро такая харя!– Кишки выпускают и пьют с тоскимосковские выпускники.Три орхидеи.Так душно, что гаснут свечи.Ботеро сказал: «Идея!»И этим увековечен.Он вырвал три орхидеииз самых красивых женщин.О’кей?Вбил в каждую пару гвоздей.И вот в галерее «New fashion»работает двигатель вечный —вентилятор из трёх орхидей.ЗАДУМЫВАЮТСЯ КОНТРМЕРЫ:ПАРТИЗАНСКАЯ ПУЛЯ ЗАСТРЯНЕТ ВНЕОБЪЯТНОМ ЗАДУ БОТЕРО.– НАДО БЫ ИЗ БТРа…Медельин – Москва, 2003

* * *

Нам,продавшимв себечеловека,не помогутни травка,ни бром.Мы балдеемСеребрянымвеком,как Иудабалдел серебром.2003

ОБЛАКА

Улети моя боль, утеки!А поканадо мною плывут утюги,плоскодонные, как облака.Днища струйкой плюют на граждан,на Москву, на Великий Устюг,для отпарки их и для глажкии других сердобольных услуг.Коченеет цветочной капустойих великая белая мощь —снизу срезанная, как бюсты,в париках мукомольных, вельмож.Где-то их безголовые торсы?За какою рекой и горойищет в небе над Краматорскомустановленный трижды герой?И границы заката расширя,полыхает, как дьявольский план,карта огненная России,перерезанная пополам.Она в наших грехах неповинна,отражаясь в реке, как валет,всюду ищет свою половину.Но другой половины – нет.

БУЛЬBАР B ЛОЗАННЕ

Шёл в гору от цветочного ларька,вдруг машинально повернул налево.Взгляд пригвоздила медная доска —за каламбур простите – «ЦветаЕва».Зачем я езжу третий год подрядв Лозанну? Положить два георгинак дверям, где пела сотню лет назад —за каламбур простите – субМарина.С балкона на лагуну кину взглядна улочку с афишею «Vagina».Есть звукоряд. Он непереводимый.Нет девочки. Её слова болят.И слава богу, что прошла ангина.