Тобол
Шрифт:
Но на берегу каждый посетитель погружается в удивительную красоту и тишину. Невозможно передать восторг, при котором хочется затихнуть, затаиться, боясь упустить мгновение или звук, чтобы не нарушить эту удивительную гармонию чистоты воздуха, глубины неба, прозрачности воды и удивительно яркой зелени гор. Здесь животные не мешают, они лишь подчеркивают первозданность природы. Очень редкие звуки человеческой речи или лай собаки, заглушаются зеленым покровом гор, как в звукозаписывающей студии коврами заглушаются отзвуки, отражающиеся от стен.
Это удивительное место казахстанских гор Тобол, его братья и
Чуть левее ущелья Куль-Сай, ущелье Кайнды мягко рассекает тело горного массива. За каждым новым поворотом ущелье раскрывает новые красоты. В верхней части ущелья как в ладони горного великана дышит тайной озеро Кайнды. Речка, затопившая много лет назад группу елей, питает озеро, заросшее мхом. В озере не живет рыба, только мелкая живность, обитающая в длинных подводных «бородах» мха, свисающего с мертвых стволов елей. Любителей дайверов, рискнувших погрузиться в холодную воду озера, чтобы снять сказочную красоту подводного мира на камеру, через несколько минут трясло от холода даже в «сухих» костюмах, позволяющих дайверам погружаться в воду, не намочив ног. Сухие стволы елей торчат из глади озера и молчаливо повествуют о временах, когда озера не было, и они спокойно росли на берегу горной речушки. Теперь же ели стоят памятником простой истины «все на земле не вечно».
Поселок, в котором родились щенки, «прижался» к подножию гор, вдали от других населенных пунктов. Для животных этот край был раздольем. Люди в поселке жили скромно, но не бедствовали, почти в каждом дворе разводили скот. Обычно казахи редко занимаются земледелием, но здесь у каждого домика раскинулись целые площади, засаженные картофелем. Часть урожая селяне продавали в город. Склоны гор, покрытые высокой травой, не выгоравшей все лето, давали корм овцам, лошадям и коровам. В поселке не много было мест, позволявших зарабатывать себе на жизнь, но заработок, полученный с огородов и от стад, помогал людям выжить.
Одни из жителей разводили баранов, другие лошадей или коров, а иногда и всех вместе. Каждый занимался тем, что было удобнее. Недалеко от дома, где жили Лохматый и его семейство, жил старый скотовод. Балтабай был хорошим человеком и опытным скотоводом. Его табун насчитывал до двадцати лошадей. Каждый год осенью Балтабай увозил часть лошадей в город на продажу, но следил за поголовьем, чтобы оно увеличивалось с каждым годом хотя бы на три-четыре лошади. Балтабай гордился своим прекрасным табуном.
Он сам был порядочным и ответственным мужчиной, хорошим мужем для своей жены, но не сумел воспитать хороших сыновей. Дочь Балтабая рано вышла замуж и ушла из родительского дома, а три сына, на горе родителей были ленивы и любили выпить. И увещевал Балтабай своих сыновей и наказывал – ничего не помогало. Молодые люди тайком от родителей всегда находили возможность и причину выпить. Строгие обычаи и воспитание не позволяло молодым мужчинам курить при родителях или появляться на глаза в пьяном виде, но от этого жизнь их не становилась лучше. «Зеленый змий» губил жизнь детей Балтабая, разрушая
– Глаза б мои не видели вашу непутевую жизнь – нередко говорил Балтабай сыновьям – вы рушите свою жизнь и все над чем мы с матерью трудились!
Жена старшего сына ушла в родительский дом, забрав первенца-внука на которого Балтабай возлагал большие надежды, и старик не возражал, понимая, что его сын-алкоголик не может научить своего сына добру. Беда не приходит в дом одна. Через время жена Балтабая, его любимая Гульнара заболела и умерла. Горе сломило старика, и он замкнулся в себе.
Прошло немного времени, и старик стал замечать, что видит все хуже. Вскоре он вынужден был полностью поручить табун детям. А спустя еще короткое время, старик ослеп полностью. Дети не обижали старика, почитая его седину, но заботиться о табуне не хотели, да и выпивка привлекала их намного больше, чем желание трудиться. Поэтому табун старика редел с каждым годом.
Прошло немного времени и от большого табуна осталось лишь несколько кобыл и жеребец.
Старик волновался о своем табуне и однажды попросил сыновей:
– Пригоните табун домой. Если я не могу видеть моих коней, дайте хоть послушать топот их копыт!
– Хорошо, отец, я пригоню – обещал Берик, младший из сыновей.
Когда он отошел от отца, старший брат подошел к нему и выругался.
– Ты что, предать нас хочешь? Он же проклянет нас, если узнает, что показывать-то нечего!
– Не волнуйся, отец и не поймет, что их мало осталось – обещал Берик.
– Что ты задумал? – не понял Канат.
– Увидишь, все будет в порядке – заверил младший брат.
Он ушел на пастбище и через несколько часов появился с лошадьми, загнал их в загон и пошел к отцу.
– Отец, я пригнал лошадей, ты хочешь сходить к загону или сюда их пригнать?
– Куда я пойду, слепой!? До загона я не дойду. Я сяду здесь, у двери на скамейку, а ты прогони их мимо дома, вот я и послушаю музыку их копыт,… порадуюсь – вздохнул старик.
– Хорошо, я сейчас пригоню их – заверил сын и отправился к загону.
Берик подозвал к себе Каната и сказал.
– Ты встань на повороте от нашего дома на улицу и поворачивай коней за дом.
Затем он подошел к Самату, среднему брату и ему сказал.
– Ты стой на этом повороте за домом и когда лошади будут бежать к тебе, поворачивай их к Канату. А я около дома буду стоять, не дам им уйти на улицу, которая идет к магазину. Пусть они побегают вокруг дома, и отец подумает, что у нас табун не стал меньше, чем раньше.
– Ну ты, брат, хитрый! – удивились старшие братья – мы бы не так придумали! А тут и нам хорошо и отец не будет сердиться!
Так они и сделали, гоняли лошадей вокруг дома минут пятнадцать подряд. А потом угнали в загон.
– Молодцы, сыновья мои! – обрадовался Балтабай – я думал, что табун пропадет без меня. Что вы пропьете моих лошадей, а вы сделали мой табун больше!
– Не волнуйся, отец, все в порядке – соврал Берик – лошади твои здоровы, плодятся и размножаются.
Так и стали они обманывать старика. Как только он попросит «показать» ему лошадей, браться гоняют их вокруг дома, пока не сочтут что «количество» лошадей похоже на то, что было раньше.