Точка отсчета
Шрифт:
— Увы, мне некогда ждать завтрака, — продолжил Чик, — я намерен немедленно покинуть твой гостеприимный дом. Искренняя благодарность тебе, безусловно, приятна, но я хотел бы оплатить свое проживание в твоем доме. Сколько ты хочешь?
— Ч-чего? — не понял купец. Резкая смена роли сбила его с колеи.
— Во сколько ты оцениваешь проезд в твоем караване и житье в твоем прекрасном флигеле?
— Э-э-э, чуть больше декады, точнее, тринадцать дней… кормежка… три гекты. Путешествие с караваном… дарки с ним, опустим. Это тебе подарок. Где твои деньги? — Дигон нашелся практически мгновенно.
— Тринадцать
«Гелион» в нашем понимании — отель среднего класса, три звезды. Настоящих, европейских звезд с комплексом «все включено».
Купец скривился:
— Без ножа режешь, но так и быть, даже не стану торговаться. Где деньги, любезный Рус?
— Рус Четвертый, — поправил его Чик, — а деньги вложены в бивни ягодника. Или ты забыл? — и снова хищно улыбнулся.
В ответ на улыбку купец сник, но тут же обрадованно заулыбался:
— Какие бивни? У тебя до сих пор потеря памяти! Но так и быть, иди без оплаты. Это было простое гостеприимство, и не стоит благодарности, богам угодно милосердие! Да, одежду и кинжал оставь себе. Это мой подарок.
Во время этой речи Чик плавно сместился с поворотом назад. В дверях стоял верный Кеней, начальник охраны. Без меча, с кинжалом. Он тоже поразился, увидев оскал Чика, но самообладание не потерял.
— Доброе утро, Кеней. — Чик обратился к нему, как только замолчал купец. — Ты тоже не знаешь про бивни?
Охранник хмуро молчал, искоса поглядывая на хозяина.
— Кеней, выпроводи гостя со всей вежливостью, — отдал распоряжение Дигон.
Опытный воин быстро оценил ситуацию, и она ему не понравилась. Он видел утренние разминки «гостя» — так себе, ученические связки, но сейчас от его взгляда невольно бежали мурашки. Зверь. Крайне опасный зверь. Кеней, хвала богам, не сталкивался с засадником, но теперь готов был поклясться, что этот знаменитый хищник стоит перед ним. Но делать нечего, работа есть работа, только «со всей вежливостью» никак не получится. Начальник охраны медленно вытащил кинжал и плавно шагнул к противнику.
— Только не убивай, Кеней! — взвизгнул Дигон.
Но воин уже не слушал, отнесся к схватке со всей серьезностью.
Чик кинжала не вытащил. Он справедливо решил, что бой на кинжалах проиграет. Отдался рефлексам, а они выбрали… самбо. Пусть не чемпион, но первый юношеский имел. Схватка получилась очень короткой: сближение, свист кинжала, захват-залом, подсечка, падение и на удушающий. Удушающий не по-спортивному, но тренер показывал и кое-что из боевого арсенала.
Дигон успел заметить, как кинжал, сверкнув в опасной близости от Руса, вдруг отлетел в угол комнаты и два тела упали на пол. Этруск оказался сверху-боком и зажимал шею Кенея, да расположился так ловко, что тот никак не мог его сбросить. Охранник подергался несколько мгновений и стих. Рус быстро поднялся и сразу оказался рядом с купцом. Тому бы закричать, но… от холодного взгляда
— Не переживай, честный купец Дигон, твой охранник жив, — сказал он совершенно спокойно, словно не было никакой борьбы, — сейчас мы пойдем за бивнями, и, так и быть, один я тебе продам за… сто гект. Из них и вычтем мое проживание. Хорошо?
Купец часто-часто закивал.
— Веди и не бойся, я никому не расскажу о тайнике, слово архея!
До Дигона дошло, что его не собираются убивать. Постепенно понял, что отличный бивень за сто гект практически подарок. Жаль, конечно, мысленно он уже обладал двумя, но бизнес есть бизнес — к потерям не привыкать.
На пороге кабинета распорядился собравшимся на шум слугам-рабам и домочадцам:
— В кабинет не входить! — и тщательно запер дверь, за которой продолжал лежать Кеней. Живой, убедился перед уходом. — Все нормально, чего встали? Работы нет? — От людей и след простыл. Удивительно, как быстро может рассосаться толпа!
Тайник находился в самом надежном месте — в спальне. Легко отодвинулся казавшийся недвижимым комод, под ним без скрипа отъехали половицы, и пожалуйста — довольно обширная яма. Странно, что на третьем этаже, это какие же перекрытия?
Чик демонстративно не заглядывал в яму. Выбрал из двух поданных, совершенно одинаковых бивней правый, сунул за пазуху. Не за пояс же затыкать! Получил девяносто восемь гект и сто драхм (купец вычел полторы гекты, не забыл) в кожаном мешочке. Сразу повесил его на пояс.
— До свиданья, Дигон, ты хороший купец, и я тебе советую: не глупи. Да, вексель Андрея, — протянул руку, — он честно отработал, согласен?
— Конечно, конечно! Держи, он мне больше ничего не должен.
Чик пробежал глазами по пергаменту. Надо сказать, что читать он научился самостоятельно. Андрей и не замечал, как подсказывал буквы и дифтонги. Знаки препинания разбирал сам. Путался, естественно, поэтому сам и не пытался писать. Нет, пытался для тренировки, чтобы руку набить, но карьера писаря ему явно не светила.
— Перстенек приложи, — подсказал купцу.
Тот хлопнул себя по лбу «как я мог забыть!» и приложил перстень к печати. В лицо Чика словно бросили горсть песка. Незаметно для хозяина проморгался (хорошо, хоть слезы не побежали) и вышел из спальни, напоследок бросив:
— Я тебе искренне благодарен, Дигон, но предупреждаю: не надо искать со мной встреч. Ясно?
— Да что ты, Рус Четвертый, я уже забыл о тебе!
— Вот и отлично.
Андрей еще спал.
— Вставай, соня, переезжаем! — Чик бесцеремонно растормошил ученика.
Он легко принял решение и за молодого. «Со мной пойдет». Хочет не хочет — не волновало. Тем более с векселем на руках согласится с радостью!
— Что… как… как голова болит… — простонал незадачливый студент. От него за версту несло перегаром.
— Читай! — Сунул ему под нос погашенный вексель.
— Не понял… так я ему еще двести драхм был должен? — пробормотал он. — Ой, как башка трещит! Мгновенье, Чик, я в транс войду и буду в форме.
— Собираем манатки и бегом отсюда! — закричал на него друг. — Скоро купец очухается и не даст уйти. Смотри. — Вытащил на секунду бивень.