Точка отсчета
Шрифт:
— Можно вопрос?
— Какой? — удивился Нестор.
— Почему тебя странным считают? По мне, так вполне разумный.
— Да потому что я всегда делаю по-своему, а не так, как хочет заказчик! Им это не нравится, но я-то знаю, как лучше! — Глаза старика загорелись победным торжеством. Теперь точно понятно, почему чудиком прозвали.
— С этим не поспоришь, — улыбнулся Чик, — да хранят тебя боги! Зайду через две декады. — С этими словами вышел из кузни. Не из самой, а из специальной пристройки для приема посетителей.
Вторые мечи заказал позже, забрав
— А бивень куда дел? — спросил Андрей, восторженно крутя в руке новый клинок. Они были вдвоем, Леон о бивне не знал.
— Не порежься, — шутливо предупредил Чик, — секрет. Хотел на эти использовать, но, увидев сталь, передумал. Хочу лучше. Уже есть задумки. Будешь хорошо себя вести — расскажу.
— Нормальная сталь, куда лучше! Но темни, раз тебе так нравится, разводи таинственность. Все равно расскажешь. — Эти слова произнес раздельно, совместно с рубящими ударами, поражая воображаемого противника. — Фу-ух, устал. Как ты ими целыми днями машешь?
— Физкультуры тебе, студент, явно не хватает. Погонять тебя, что ли? Нет, Леона попрошу, меньше пьянствовать станет.
— Чего? — Андрей не понял «физкультуру» и «студента».
— Это по-этрусски: разминок тебе, ученику, не хватает. Вставай пораньше и с Леоном занимайся мечами. Смотри, как запыхался с одного статера махания! Последи за здоровьем!
— Вот еще! Да я в транс войду и здоровее тебя стану!
— А навык? Всегда пригодится.
— А, — махнул рукой, — вставать неохота.
— А ты подумай.
— Подумаю, — легко согласился лентяй.
Рано утром коварный Леон, в сговоре с самой хозяйкой, проник в спальню Андрея и облил сладко спящего студента холодной водой. И вовремя выскочил, избежав ледяного копья, легко пробившего дубовую дверь и воткнувшегося в стену напротив, войдя на глубину в половину толстой кирпичной стены. Взбешенный ученик сам испугался, чего натворил (платить-то теперь ему!), и запаниковал. На сцену гордой походкой вышел коварный Леон и проговорил не менее коварную, чем он сам, речь:
— Отработаешь утренними тренировками. Клянись.
— Клянусь, — повторил Андрей и прикусил язык. До него наконец дошло, что его развели. — У-у-у, сволочи! Ненавижу! — и запустил в Леона подголовным свертком. Тот ловко увернулся.
Из коридора грянул задорный женский смех. Смеялась сама вдова Галатея и все собравшиеся служанки. «Дверь давно требовала ремонта, поменяю и стену заделаю. Представление того стоило, ай да Леон! Не ожидала!» — подумала
Андрей досадливо плюнул, но к одеванию приступил. Поклялся, никуда не денешься. «Но Чику я тоже что-нибудь придумаю!» — и тем окончательно себя успокоил.
«Но как я здорово ледяное копье создал! А Сила какая! Хвала богам, Леона не прибил», — идя на тренировочную полянку, рассуждал уже вполне обычно, в собственном стиле.
Противников торжественно объявили, и под замершие трибуны они сошлись на середине арены. Соперник Чика носил полумаску орла и плащ, символизирующий черные крылья. Выше на ладонь, соответственно, с более длинными руками, а когда выхватил мечи, то и они оказались примерно на ладонь длиннее. Повадки выдавали опытного воина, хотя по возрасту был немногим старше Чика. Чуть за тридцать, самый расцвет.
Черноголовый Горный Орел оправдывал свое прозвище, кружил вокруг противника, как та гордая птица вокруг жертвы. Чик скупо перешагивал, ни на миг не упуская его из виду. Несмотря на внимание, первую атаку все же чуть не прозевал: обманный поворот Орла назад и стремительнейший выпад правым близнецом в голову, а следом левым в пах. Чик еле сумел отклониться от правого (поймал, гад, на противоходе!), а левый отвел уже спокойно, собственным правым клинком и так же спокойно им же атаковал в открытый левый бок. Левым широко махнул, пытаясь задеть правую руку противника. Вполне ученическая связка, и как раз ее-то, и особенно спокойствие, Орел меньше всего ожидал встретить от Засадника. Спасся, разорвав дистанцию. После этого начались осторожные короткие наскоки друг на друга.
Чик внимательно изучал новые приемы, коих вынуждал показывать все больше и больше. Он «не включал» собственного кагана, так он назвал для себя каганскую пластику, потому как стало стыдно перед коллегой за свой скромный репертуар. Оказывается, Леон очень мало знал о парных мечах. Наконец Орел не выдержал и пошел ва-банк. Он уже понял, что перед ним, по сути, ученик. Крайне опасный, но ученик. Взвинтил любимую мельницу и прыгнул на Засадника. По трибунам пронесся взволнованный гул. Еще бы!
Орел засверкал веером стали и взмыл вверх, оправдывая свое прозвище. Мгновение, и он накроет полюбившегося публике гладиатора, которого сегодня не узнавали. Где сила, натиск, решимость, скорость, где?! Да вот они!
Перед самым приземлением клубка стали Засадник сам превратился в размытую тень, которая, коротко сверкнув клинками, прошла этот клубок насквозь, ни разу не звякнув. Тень снова стала Засадником Четвертым. Опустив мечи вниз, он смотрел на Орла, в которого клубок стали превратился сразу после приземления. Орел попытался сделать шаг к противнику, но с удивлением, с выражением крайнего недоумения упал на песок арены, который жадно впитывал ярко-алую кровь. Она била фонтаном из ноги гладиатора. Через два удара сердца трибуны взорвались восторженными криками, заглушая объявление победителя.