Точка разрыва
Шрифт:
Теперь задачей Дина было удержать внимание Доббса.
– У тебя немного времени на сей раз. Я закончил математические подсчеты в уме и думаю, что отверстия скоро закроются.
Джон, подтянулся за ножку стола. Его грудь представляла собой трепещущее кровавое знамя. Каждое движение было результатом его огромной, несгибаемой воли. Дюйм за дюймом.
– Тебе придется уйти через одно из этих отверстий, или ты подвергнешь себя процессу угасания, неизвестно когда и где. А прямо сейчас тебе нужен, просто необходим контроль.
– Заткнись! –
– А как насчет Илии?
От этого вопроса Доббс дернулся, как от удара хлыста.
– Заткнись, проклятый кретин!
– Ты же боишься его, не так ли? Боишься. Я вижу по твоим глазам. Почему? Кто он?
Беловолосый ответил зубным скрежетом.
– Он история, – Доббс вынул обрывок бумаги из кармана пальто. – Ты прав в одном: твое будущее «я» дало мне достаточно информации, чтобы безбоязненно путешествовать по этим хаотичным отверстиям. Ты подсказал мне и как освободить себя… черт, и ты же случайно указал мне способ уничтожить Илию.
Джон скорее ковылял, чем шел. Упал вперед. Упал сзади на Уайти Доббса. Тот никак этого не ожидал. Инстинктивно он дернулся, воткнув нож глубоко в левую руку Джона. Но большой человек был не подвластен боли. Правой рукой он вырвал листок бумаги из пальцев Доббса и рухнул в ближайшую временную брешь. Но действовал он медленно. И нож ткнулся ему в спину.
– Джон, нет. Ты в нее не пролезешь, – сказал Дин.
Эта брешь была слишком мала. Пульсирующее то расширялось до размеров обеденной тарелки, то сокращалось до диаметра десятицентовой монеты.
Джон и сам видел это. Он в нее не пролезет. Никогда не сможет протолкнуться, чтобы оказаться по ту сторону. С невероятным мужеством Джон засунул кусок бумаги в рот и нырнул в отверстие.
Он исчез по плечи. Отверстие, чмокнув, закрылось. Обезглавленное тело Джона упало на пол, извергая вверх фонтан крови – сердце еще не знало, что оно умерло.
Уайти Доббс рассмеялся. Послышались раскаты грома, и темноту снежного неба разрезали молнии, посылая белые электрические разряды вдоль тела Доббса.
– В полночь. В полночь на вершине холма Хокинса. Никаких пулеметов, никаких штучек. Будь там и будь честен. Ах да, как напоминание: я уверен, что мне захочется убить всех, кого ты любишь, если ты не покажешься.
Доббс быстро повернулся, сделал два шага к Пайпер, потом прыгнул в самую большую временную брешь как раз за секунду до того, как она закрылась. После этого закрылись и остальные. Ветер прекратился. Пайпер осела на пол, как кучка пепла от пожара в день Страшного суда.
Два часа. Оставалось меньше двух часов.
глава 35
Пайпер жала на педаль газа до упора. Шины внедорожника резали снег. Мощные дворники боролись со снежной пеленой. Она ехала быстрее, чем позволяли условия на дороге, но сегодня ночью не было такого понятия,
– Ты же всерьез не думаешь о том, чтобы встретиться с ним? – умоляла она Дина.
– Я должен. Это все нужно остановить.
– Он хочет убить тебя. Безо всяких там «если». Это ловушка. Именно поэтому он хочет встретиться с тобой в этом месте и в это время. Это ловушка.
– Я знаю, – ответил Дин, но его решение осталось непоколебимым.
Пайпер не могла понять, имела она дело с самым смелым человеком в мире или с самым неразумным. Но у нее не оставалось сомнения насчет других своих чувств. Она любила его. И, наверное, именно любовь заставила ее сдаться.
– Послушай, – сказал Дин. – Мне нужна твоя помощь.
– Все что угодно, – ответила Пайпер без тени сомнения и поняла, что не ошиблась. – Все что угодно.
А сейчас она гнала машину по бездорожью, гнала в лесное опытное хозяйство, чтобы взять специализированное оборудование, которого там могло уже и не быть.
– Зачем оно? – спрашивала Пайпер Дина.
– Нет времени объяснять. Мне нужно в больницу. Не знаю, успеешь ли ты вернуться до того, как я уйду.
– Тогда я встречу тебя на вершине холма Хокинса. Ты согласен?
Дин попытался возразить, но Пайпер не дала ему договорить, прижав свои губы к его губам. Не просто чмокнула его, но подарила своеобразный душевный подъем, влила в него силы.
– На вершине холма, – прошептала она.
Внедорожник трясло и подбрасывало, но он сохранял сцепление с дорогой. Пайпер нажала на акселератор.
Что-то дрожало в уголке ее сознания.
Приближается.
Это было опасное время. Время, когда Уайти Доббс был наиболее уязвим. Он тщательно перебирал в памяти расчеты, зная, что другого выхода нет. Для того чтобы быть там, где он хотел, и тогда, когда он хотел, ему придется провести два часа в Черной Долине и переместиться в другую часть округа. Таким образом можно было удержать связующий полет – только такая связь открывала новый мир возможностей.
Это также давало ему возможность оказаться в полночь на вершине холма Хокинса. Именно в это время все аномалии достигали своего пика. В это время его план имел шанс сработать лучше всего.
Положение ухудшилось еще и из-за того, что Джон украл его подсчеты. Впрочем, это неважно. Даже Дин не смог бы расшифровать почерк на той странице вовремя, чтобы уловить разницу. Ведь не мог же?
Заноза смятения вонзилась Доббсу в сердце. Он мысленно вырвал ее. Смыл ее. Ведь ничто не может достаточно испугать после того, как его похоронили заживо, когда не было выхода, не было надежды. Ничего не было.