Точка разрыва
Шрифт:
Мейсон на слишком большой скорости вылетел на поворот. «Дельта-88» стала почти неуправляемой. Руль болтался у него в руках, а машина выделывала пируэты на черной поверхности шоссе. Он слишком гнал машину.
Эванс ударил по тормозам, срывая покрышки и усиливая вращение.
Пытаясь выправить руль, он выругался. Машина вылетела за пределы дороги, покатилась под обрыв. Мир закрутился в дьявольском вихре, уши наполнились металлическим скрежетом.
Машина на скорости врезалась в деревья рощи Дугласа.
«Вкус крови» – это было последнее,
В здании было темно, слишком темно, в воздухе стоял запах древесных опилок и плесени. Пайпер казалось, что все ее тело пропиталось этим густым, надоедливым запахом. Она инстинктивно двинулась к единственному светлому пятну – лестничному пролету. Пайпер быстро вскарабкалась вверх; ее шаги гулко отдавались в пустом здании. Лесопилка состояла из трех этажей. В верхнем шел ряд окон двухметровой высоты, отражающих заходящее солнце.
Массивная комната сохранилась полностью, поддерживаемая рядами колонн. Угасающее светило отбрасывало рубиновые отблески, рассеивающиеся в пыльном воздухе. Окна, разбитые хулиганами, с проникающими солнечными бликами напоминали неровные ряды окровавленных зубов. Вступив в обнаженную комнату, Пайпер поняла свою ошибку. Ориентируясь на свет, она сама себя загнала в ловушку.
Позади нее приближался звук шагов. Доббс поднимался по лестнице. Пайпер в припадке отчаяния рыскала по комнате в поисках того, что могло бы послужить оружием. Ей на глаза попалась толстая доска, прислоненная к одной из колонн.
Доска против временно-пространственного попрыгунчика-маньяка с футуристическим ножом. Каковы бы оказались ставки в Вегасе?
У нее был один шанс, один-единственный. Спрятавшись за первой поддерживающей колонной, Пайпер сжала доску, как бейсбольную биту. Колонны едва хватило, чтобы скрыть ее из виду, но явно ненадолго.
Шаги слышались все громче, отчетливей. Походка человека, отнюдь не спешившего. Пайпер была в ловушке, и Доббс это знал. Блеск лезвия, отбрасывавшего голубоватый конус света через всю комнату, поразил ее. Блеск усиливался. Сердце в груди билось с пулеметной скоростью. Она видела только кончик ножа.
Сейчас.
Пайпер выступила из-за колонны и обрушила доску изо всех сил на то, что находилось чуть позади ножа и, как она надеялась, было головой Уайти Доббса. Доска хрустнула… Ничего не произошло.
Пайпер еще успела изумиться, прежде чем инерция отбросила ее на пол. Она со стуком тяжело приземлилась. Дикая боль началась в левом локте и распространилась по всему телу. Ее сознание ускользало, логика онемела, а мысли проваливались.
Нож, нож, нож.
Наэлектризованное серебряное лезвие вибрировало, когда вишневая рукоятка задержалась в воздухе. Со стороны двери раздался хлопающий звук. Уайти Доббс показался в мертвенно-красном свете.
– Браво, браво. Хорошая попытка, но неважное исполнение, – он кивнул на нож, который странным образом висел в воздухе. – Совсем близко, да? Я мысленно им управляю. Может передвигаться на десять метров.
Доббс
– Прямо научное открытие, а?
Вневременной убийца двинулся дальше. Пайпер отползала назад, не решаясь оглянуться. Ее взгляд был прикован к нечеловеческой усмешке Доббса и ненатуральному свечению серебристого металла.
– Чувствуешь? – спросил Доббс. – Конечно, чувствуешь. Просто не совсем понимаешь, вот и все. Тебя привела сюда та же сила, которая говорит о моем приближении. Видишь ли, здесь должно быть истончение, следующая точка соединения. Я не претендую на понимание, но законы пространства и времени ослабевают здесь. Истончаются, понимаешь? Для меня пройти здесь и оказаться в любом другом месте в радиусе тридцати метров, как отодвинуть театральный занавес. Один шаг – и оп!, я уже где-то еще.
Он рассмеялся. Смех отдавался в пустой комнате, отдавался в голове и сердце Пайпер. Исчезающее солнце окрасило белые волосы Доббса в розоватый, цвета сырого мяса оттенок.
– Это не так весело, как кажется. Поэтому я решил, что заставлю кое-кого другого занять мое место.
Пайпер спиной уперлась в стену. Холодный воздух свистел из оскаленного ряда разбитых окон.
Доббс придвинулся ближе. Ей показалось, что она чувствует горячее дыхание на своем лице. Невольная дрожь сотрясла ее тело.
– Как раз достаточно времени, чтобы позабавиться, – сказал Доббс.
Он облизнул губы.
– Уайти Доббс! – прогремел позади него голос.
Он обернулся. Дверной проем заслонила фигура крупного человека. «Джон», – подумала Пайпер на какое-то мгновение. Мужчина выступил вперед. Нет, не Джон, но такой же сильный и высокий, как шериф. Уродливая рана красовалась на его лбу, лицо превратилось в маску из запекшейся крови.
– Ты ублюдок!
– Мейсон, – произнес Доббс, в голосе которого послышался легкий намек на удивление. – А я живу и дышу, чем не может похвастаться твой братец Джон. Я знал, что когда-нибудь он потеряет свою голову.
– Ты проклятый урод!
– И как поживает твоя дочь? Больше не сможет считать до десяти?
– Ты мертвец. Ты слышишь меня? Ты – мертвец. Доббс помахал ножом:
– И впрямь хочешь сразиться со мной?
– Ничто не помешает мне убить тебя. Ничто. Моя машина разбилась, самого меня выбросило и контузило, но это не помешало мне. Неужели ты думаешь остановить меня этим игрушечным ножиком?
Мейсон вытащил из правого кармана пальто три темно-бурые палочки, а из левого – зажигалку. Он крутанул колесико. Вспыхнуло крошечное пламя. Мейсон придвинул огонек к палочкам.
– Это динамит. Ты же знаешь, что такое динамит? Ш-ш-ш, пшик, бум. Этого достаточно, чтобы сорвать весь этаж. Даже ты не сможешь выжить.
Улыбка расползлась по лицу Доббса.
– Ты блефуешь. Убьешь меня – убьешь и себя, и девчонку. Мейсон только теперь увидел Пайпер. Его глаза на секунду встретились с ее, но он тут же отвел их в сторону.