Точка разрыва
Шрифт:
Но Уайти Доббс сам остановился и застыл на месте. Его лицо стало белым, как волосы.
Дин подбежал к могиле и заглянул в нее.
Гроб был пуст.
Пайпер исчезла.
глава 42
Воздух наполнился шипением тысяч змей. Снежные массы, сдуваемые с сугробов, проплывали над головами Дина и Доббса и оседали в пустой гроб.
Пустой.
Как? Почему? Пайпер перебросили так же, как Доббса? Нет. В этом не было смысла. Тогда где она?
Сердце Дина забилось в бешеном ритме, подгоняемое
Уайти Доббс вопил, открыв рот. Лицо его обрело первоначальные краски, хлынувшие на него неудержимой волной. Если раньше он еще пытался прикрыться маской благовоспитанности, то теперь перед Дином возникло лицо животного, чудовища – истинное лицо Доббса.
Одна минута и тридцать секунд.
Дин отошел от ямы, устремляясь к центру круга, рискнув повернуться спиной к сумасшедшему демону с чудовищным ножом.
– Где она? – рычал Доббс. – Где она, черт дери?
Дин добрался до пятна, намеченного им, и остановился. Он обернулся, готовясь принять на себя всю ярость Доббса. Но сзади его не оказалось.
Послышался крик боли. Натан. Беловолосый демон вздернул его и поставил на ноги. Потом он пошел к Дину, волоча за собой мэра.
– Ты сильно подгадил мне, Джимми Дин. Просто удивительно. Правда. Я имею в виду, что ты слишком многое понял.
Доббс остановился почти в трех шагах от Дина. Подтащив Натана, он приставил к его горлу нож, сморщив кожу.
– А это серьезная проблема. Одна минуту и двадцать секунд.
– Я здесь собирался прочесть поэму справедливости, – продолжал Доббс. – Твоя жизнь за мою; ты был обречен исчезнуть в потоке времени навсегда, а я занялся бы здесь в реальности делом. И у тебя не осталось бы преимуществ доктора Дина Трумэна, не осталось бы науки, чтобы помочь контролировать ситуацию и все понять.
Одна минута и десять секунд. Доббс продолжал:
– Поэтому я старался расстроить все твои самодовольные планы. Но надо же было тебе оказаться таким умным, чертовски умным. А умник доктор Трумэн, плавающий во времени, – он пожал плечами, – нет, такое положение не приемлемо.
Одна минута и четыре секунды.
– Ты не оставил мне выбора. Мне придется убить или как-то обезопасить тебя, а пока Натан займет мое место в потоке. Интересно, как ты будешь выглядеть без рук и без ног? Эй, помнишь, анекдот про научный эксперимент с лягушкой? Ученый говорит: «Прыгай лягушка, прыгай». Лягушка прыгает на четырех лапах. Ученый делает записи, потом отрезает передние лапки лягушки и говорит: «Прыгай, лягушка, прыгай». Лягушка прыгает на двух лапах. Ученый опять делает записи, отрезает ей задние лапки и говорит: «Прыгай, лягушка, прыгай». Лягушка сидит на месте. Он опять говорит: «Прыгай, лягушка, прыгай». Ничего не происходит. Ученый берет блокнот и пишет: «После отрезания у лягушки всех лап наступает ее смерть».
Уайти Доббс прыснул от смеха, который резанул, как удар ножа.
– Понимаешь? Погибшая лягушка. Это вы, ученые, убили меня. Где-то на грани темной поляны что-то мелькнуло. Треснула
– Видишь ли, ты не оставил мне выбора, осталось только осуществить эксперимент. Посмотреть, насколько хорош будет доктор Дин Трумэн, когда я отрежу ему руки и ноги.
Желудок Дина сжался. Страх пел свою песню в ушах. Уайти Доббс придвинулся ближе. Он ткнул ножом в направлении Дина.
– Прыгай, лягушка, прыгай. Одна секунда.
Дин прыгнул.
– Натан, пригнись! – он схватил руку, сжимавшую нож, изо всех сил дернул ее, выбив смертоносное лезвие.
Доббс крепко держал Натана другой рукой, но тот смог нагнуться.
– Пригнись, пригнись, – повторял Дин.
Натан переломился в поясе пополам. Дин отступил назад, не выпуская руку Доббса.
Время.
В воздухе раздался свист. Затем глухой удар, как будто пробовали дыню на спелость.
Уайти опустил глаза. Из груди у него торчал длинный серебристый шприц-жало с транквилизатором. Озадаченный, он снова посмотрел на Дина. Хотел заговорить, но рот его расплылся в улыбке.
– Жало? Транквилизатор?
– Нет. Мы заменили транквилизатор веществом, которое остановит твое сердце. Знаешь ,наверняка, его еще применяют для смертной казни.
Доббс попытался еще что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он отпустил Натана. Дин также отпустил руку монстра. Доббс отступил назад, левой рукой схватился за шприц, но не смог вынуть. Тело предало его. Доббс упал на колени, по мышцам прошла дрожь. В уголках рта закипела пена. Глаза закатились.
Уайти Доббс плашмя упал на землю, дергаясь всем телом, как будто от невидимых электрических разрядов.
– Осторожно, – предупредил Дин. – Он выходит. Неожиданно тело Доббса озарилось белым светом, открылась голубоватая воронка, и силуэт молодого человека показался в туманной пелене.
Тело Уайти Доббса лежало на земле неподвижно.
Дин схватил серый чемодан, захваченный ими из департамента шерифа. Он бросил его на землю рядом с Доббсом. Вынул шприц, потом распахнул рубашку на груди маньяка. Приложил ухо.
– Не бьется, – доложил он. – Он мертв.
– Мертв? – Натан произнес это слово с таким смаком, словно ел экзотический фрукт. – Ты говорил, что он не может умереть.
– Не так, как ты собирался это сделать, – Дин вылил оранжевую жидкость на обнаженную грудь монстра.
Натан присел на корточки рядом. И оба склонились над телом Уайти Доббса.
– Что ты имеешь в виду, говоря «не так, как ты собирался это сделать«? Яд против пули?
– Да, что-то в этом роде, – Дин отодвинулся и посмотрел на Доббса. – Как он выглядит?
Натан пожал плечами:
– Отлично, если не учитывать, что он мертв. Но откуда же шприц…
– Появился? – закончил Дин. – Помнишь, я выстрелил преждевременно? Я как раз попал в одну из временных брешей. После того как я выстрелил, оставалось десять минут и тридцать секунд до того, как жало снова материализуется и ударит точно в цель. Поэтому я все время слушал болтовню Доббса. В нужном месте.