Тоха
Шрифт:
– Маа!
– я реально вскрикнул, другого варианта заставить маму замолчать не существовало.
– Ладно, ладно сыночка, иди.
– Мама тут же схватила меня за уши и притянула мой лоб к своим губам.
– Веди себя хорошо и не задерживайся.
– Договорились.
По дороге к Быкову, хоть она не заняла у меня больше десяти минут, я все время думал о произошедшем. Как и чем Руслан объяснил Нике что у них все кончено? Позаботился ли он о ее душевном состоянии? Что я говорю: Быков и забота, два понятия не совместимых друг с другом, что меня и пугало безумно.
Стих Ахматовой выложенный Вероникой был пронизан печалью
– Привет.
– Хай.
Руслан открыл мне дверь в одних труселях и походу те десять минут что я к нему шел, он спал.
– Тоха, ну ты гонишь. Чего тебе не спится в такую рань?
– Сонно потирая глаза ныл Руслан.
– Я ж говорил дома скукотень.
– Какая на хрен может быть «скукотень», когда спишь? Вот мне, например, очень даже весело.
– Включив для загрузки комп, Быков рухнул на кровать и забрался почти с головой под одеяло.
– Ага, я бы тоже с удовольствием бы дрых, но моей мамочке захотелось, как обычно, поэкспериментировать с едой. Не знаю, что она там готовит, но похоже на жаренную селедку или что похуже. Дышать даже в моей комнате за закрытой дверью нечем. Вот и пришлось спасаться бегством.
– Умнее отмаза чем обвинить во всем маму я придумать не смог.
– Понятно. Сочувствую чувак. А моих родаков по выходным раньше обеда в квартире и не встретишь, кайф.
Я сидел на компьютерном кресле, которое Руслан попросил меня покинуть, как только его ноут окончательно загрузился. Быков без особого энтузиазма вынырнул из под одеяла и все-таки соизволил натащить на себя треники и толстовку.
– Говоришь, в игруху порубиться хочешь.
– Руслан внимательно рассматривал ярлыки на рабочем столе.
– Может гоночки? Или танки?
– Может, - меня этот выбор мало волновал, я судорожно пытался сообразить, как заговорить о Нике, - ты внимательно посмотри, что у тебя там еще есть и что-то выберем. Кстати, что у вас там с Любимовой произошло?
Кружить вокруг да около не было ни малейшего желания, я безумно волновался за Златовласку. Быков, не отрываясь от монитора, вяло начал блеять.
– Да ничего, собственно страшного. Все к этому и шло. Ника в последнее время доставала меня своим вечным «ты меня не любишь». Она по сто раз наяривала, раздражая этим, выпытывая где я и с кем. Молчу уже о том, как умело она выносит мозг своей поэзией. Да меня уже тошнит от ее «люблю». От постоянного сравнения как умели любить раньше, и как обесценилось это чувство сейчас. Я ей как-то говорил, что не Пушкин я и не Блок, а Быков, и так как они излагать свои чувства на бумаге не умею... Короче. Один сплошной бред. Я понял, что с этой Ахматовой, у меня вряд ли выгорит секс, уж очень серьезно она к нему относится. В последнее время, хоть я вам с Борей и не рассказывал, но я даже избегал свиданий с ней. Мы не ссорились, но и общаться нормально уже не выходит. А пару дней назад она заявила что видела меня с Диной, мол, я такой счастливый был и просто сиял. Чего она давно не замечала, когда я бывал с ней. Она начала
– Выходит вы с ней еще в пятницу расстались?
– Нет. То что я тебе рассказал, произошло в четверг вечером.
Боря безразлично стучал по клавишам, и каждый его удар отдавался в моем мозгу маленьким разрядом тока. Бедная моя Златовласка.
– А почему ты нам с Бобровым ничего не рассказал? Ты даже виду не подал.
– А что рассказывать? Я не бросал Нику, она сама ушла, тем самым развязав мне руки. У Динки скоро днюха и когда я буду с ней мириться, не забуду упомянуть, что я не такая уж и сволочь, какой она меня считает. В этот раз меня кинули и это я жертва осознавшая что лучшей девушки чем она у меня в жизни не будет.
Я смотрел на довольного собственными планами Быкова и отказывался верить в то, что мой лучший друг такой урод. Скажи мне кто твой друг и я скажу тебе кто ты - это уже не о нас.
«Я люблю тебя, а если тебе на это плевать, и я тебе не нужна… Что ж, мне тоже… мне Я тоже не нужна. Помни, хотя бы, что я любила по-настоящему…»
Я бы многое отдал за подобные слова адресованные мне. Но смятый клочок тетрадного листа, который я случайно заметил на компьютерном столике Быкова, был исписан не для меня. Ее почерк я бы узнал из миллиона. Она часто писала Руслану, и когда он хвастал перед нами с Бобровым очередным ее посланием, оголявшим перед ним свою душу, я молча завидовал. По телу пробежала толпа холодных мурашек. Пальцы безвольно сжались в кулаки.
– Что это?
Едва мои глаза добежали до конца записки, вопрос вырвался сам собой.
– Да так. Не обращай внимания.
– Руслан резко вырвал из моих рук обрывок тетрадного листа и, безжалостно смяв его в ладони, отправил в мусорное ведро.
– Ника загоняется.
– На загоны не похоже.
– Не знаю. Она всегда все усложняет.
Руслан отмахнулся от меня и не заморачиваясь продолжил втыкать в комп. Там как раз грузилась новая игра. Можно подумать игрушка, любая, а тем более шаровая версия, может быть важнее Ники.
Я потянулся к мусорной корзине и достал ту самую записку.
– Рус, ты бы вник. Что-то тут не то, - я бережно расправлял в руках бумагу, - это на нее не похоже. Ника никогда словами не бросается. Все, что она писала тебе раньше - правда, ее суть. А тут будто…
Я даже боялся допустить напрашивающуюся мысль, а тем более произнести вслух.
– Да ладно тебе, Тоха. Расслабься. Загоняется Ника. Меня весь ее детский сад уже достал. Пусть что хочет то и делает. Мне пофиг. Вот честно.
– Степень безразличия в голосе Быкова сводила с ума.
Руслан уставился в монитор, а я среагировал по-своему.
Не могу сказать, что я хотел того, что произошло дальше, и тем более не планировал, но рука сама по себе взметнулась вверх иии…
– Черт, Тоха, ты дебил?!
– в следующую секунду мой лучший друг валялся в паре со своим компьютерным стулом, хватаясь за разбитую губу, растирая по роже кровь.
– Это ты, дебил.
Быстро сунув записку в карман джинсов, я пулей вылетел из квартиры Быкова. Руслан не пропадет, а вот Ника…