Толераниум
Шрифт:
Другая сопротивлялась: «Я ж только так, потихонечку. Не в свет же его выводить!»
Это точно: он был нужен ей только в темноте, и, скорее всего, сам это понимал. «Ничего, – успокаивала себя Юля. – Разберемся. Что-нибудь придумаем».
20
Заполняя анкету, Миша удивлялся. Это был какой-то формуляр о семейном положении, родственниках и текущих занятиях. Во всех этих графах он мог бы поставить прочерк. Анкета не предполагала никаких оценок Мишиных способностей или талантов. А Виктор говорил, что по результатам анкетирования Михаилу предложат
Результат Миша получил так же. По электронной почте. Сухим протокольным языком ему сообщили, что по итогам тестирования Михаилу Асину предлагают должность главы Толераниума. В конце сообщения было дописано курсивом: «Примите наши искренние поздравления!» Миша перечитал буквы несколько раз и, осознав, что не ошибся, возликовал, потому что «Толераниум» звучало красиво, весомо и международно.
Ликование сменилось страхом, потому что Миша не понимал, что такое Толераниум, как он будет его возглавлять, и вообще – где этот Толераниум находится…
Миша набрал Виктора. Абонент оказался вне зоны действия сети. Эх, как он ему сейчас нужен! Мише хотелось хоть с кем-то поделиться своей радостью, за неимением лучшего он сообщил новость маме. Пускай знает. Теперь-то у нее появится возможность осознать, какие перспективы у ее «домашнего» сыночка…
– Что за глупости? – Софочка озабоченно помешивала что-то на сковороде. – Какой еще глава «Толи раненого»? Тебе об учебе думать надо.
– Ты хоть понимаешь, – вскипел Миша, – что я победил среди множества участников?
– Победил в анкетном бою, – скривилась мама. – Что за бред ты несешь? Видела я эту твою анкету. Дурацкие вопросы, и такие же дурацкие ответы.
– Ты опять обшаривала мою комнату?
– Больно надо, – возразила мама. – Я вещи твои собрала постирать, вот и заглянула в компьютер. «Выберите одну из трех геометрических фигур: точка, луч, прямая…» Они что, серьезно? Постыдился бы! Тоже мне – победитель.
– Это ты так меня поздравила?
– С чем? С тем, что тебе подсунули издевательские вопросы, а какому-то чокнутому психопату понравились твои ответы?
Софочка продолжала кашеварить, а Миша оторопело стоял посреди кухни.
– Кстати, Миш, у Бергауза во вторник день рождения. – Как ни в чем не бывало проворковала мама. – Не забудь, позвони прямо с утра и поздравь его как положено.
– С чего это? – поинтересовался Миша.
– А с того, что он человек уважаемый и влиятельный. И, между прочим, помогал тебе во многом. Стыдно не знать, как выглядит «спасибо»!
– А тебе не стыдно? – рявкнул Миша и, спешно одеваясь, закончил мысль: – Мы еще посмотрим, кому будет стыдно, а кто будет гордиться. – Он выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью.
Миша остался один на один со своей радостью, которую не с кем было разделить. Торжество победителя померкло. Ожесточенная радость. Извращенное счастье. Одинокое ликование. Жуткое, отвратительное предательство мамы, которую раньше он считал лучшим и самым близким человеком на земле. Да, она умела «правильно»
Миша прогуливался быстрым шагом под мелким холодным дождем, пытаясь избавиться от раздражения. Он надеялся, что они поймут, и представлял, как вернется домой и увидит накрытый праздничный стол, за которым его будут ждать Софочка, Лаура и Бергауз. Они должны, просто обязаны разделить его праздник. Софочка блефует, она однозначно успеет накрыть праздничный стол и оповестить Лауру с Бергаузом. Миша дошел до центральной площади и обратил внимание на толпу, окружившую здание ДДТ – так в народе называли Дом детского творчества.
Там, судя по всему, завершались строительные работы. Пара зевак с умным видом обменивались мнениями. До Миши донеслось:
– Чего только не придумают. Был ДДТ, теперь будет просто ДТ.
– В смысле? – поинтересовался второй бездельник.
– Дом терпимости, говорят, открывают.
Оба радостно заржали, довольные остроумной шуткой.
«Какая чушь у народа в головах», – подумал Миша и в ожидании чуда поспешил домой.
Софочка встретила его дежурным «мой руки и за стол». Как будто не было никакого разговора про его новое назначение.
21
– Хорошо, что я тебя встретил!
Услышав приятный низкий голос, Ковригин ничуть не смутился. Виктор сам подошел к Алексу, когда тот, будучи уверенным, что его никто не видит, в который раз вел наблюдение за домом через кованую решетку забора. Так как к самому Виктору было не подступиться, Асин стал единственной возможной ниточкой, чтобы связать Ковригина с Виктором и раздобыть хоть какую-то информацию. По крайней мере, именно Асин рассказал, что у Виктора таких особняков не счесть, и тот вообще пока не решил, где будет жить. А вот Ковригину без этого дома жизни нет. Раз уж получилось так, что неуловимый владелец дома случайно оказался в нужном месте в нужное время, может, это и к лучшему.
Ковригин кивнул Виктору, чуть отодвинувшись от забора. Тот будто и не заметил:
– Алексей, у меня к тебе просьба. Мне нужно отлучиться из города на пару дней. Можешь приглядеть за хозяйством? Не можешь – я подыщу кого-нибудь…
Ковригин снова кивнул и, спохватившись, что Виктор неправильно поймет, как можно увереннее сказал:
– Нет проблем. Помогу.
– Отлично. – Виктор широко улыбнулся. – Пойдем, покажу тебе, где что лежит.
Потрясенный Алекс шел за Виктором, не чуя под собой ног.
– Ну вот, располагайся. – Виктор протянул ключи. – Еда в холодильнике, спальню выбирай любую, если чего-то не будет хватать – найдешь. Весь дом в твоем распоряжении.
Ковригин хотел задать пару вопросов, но Виктор уже исчез. Алекс с замиранием сердца пошел осматривать дом.
Он разглядывал и трогал мрамор, дерево, картины. Он словно пропитывался роскошью, красотой и величием этого храма. Завороженный до потери сознания, Ковригин медленно передвигался от комнаты к комнате и понимал, что ему не хватит целой жизни, чтобы насладиться этим бесподобным творением. Унижаться перед Асиным – самая мелкая жертва, на которую он готов. Он пойдет на что угодно, лишь бы остаться здесь навсегда.