Толкач

Макбейн Эд

Лицо его было синим. Он сидел, наклонившись вперед. Наклон тела был очень странным, и, когда первый испуг прошел, Дженеро удивился, почему мальчишка не падает с кровати. Здесь-то он и увидел веревку.

Один конец веревки был привязан к оконной решетке. Другой обматывал шею мальчишки. Мальчишка наклонился вперед так, будто собирался вскочить на ноги. Глаза и рот его были открыты, и, казалось, где-то глубоко внутри у него еще теплилась жизнь. Только цвет лица и положение рук говорили,

что он мертв. Синева была неестественной, а руки висели вдоль тела как плети, ладонями наружу. В нескольких дюймах от него валялся пустой шприц.

Отчасти испуганный, отчасти смущенный своим испугом, Дженеро осторожно сделал шаг вперед и, направив луч фонаря на мертвеца, вгляделся в лицо мальчишки. Чтобы доказать себе, что он совсем не испугался, Дженеро смотрел в мертвые глаза чуть дольше, чем это требовалось для дела.

Потом он поспешно вышел из комнаты и, дрожа направился к ближайшей телефонной будке.

Глава 2

Весть по округе разнеслась до прибытия Клинга и Кареллы.

Смерть молча овладела ночною тьмой и убила сон, в окнах появился свет, люди высовывались в холодный зимний воздух, глазели на собравшихся внизу пятерых полицейских, у которых был какой-то виноватый вид. Некоторые жители, накинув пальто на пижамы, вышли на улицу и переговаривались приглушенными голосами. Из-за угла вынырнул седан «меркьюри», который отличался от обычного только антенной, торчавшей в центре крыши. Хотя на машине был номер медицинского управления, двое мужчин, вышедших из нее, были не врачами, а сыщиками.

Карелла быстро подошел к ближайшему полицейскому. Высокий, в коричневом костюме из плотной ткани и черном плаще, Карелла, несмотря на холод, был без шляпы. Короткая прическа и раскованная мощная походка делали его похожим на бейсболиста. Кожа туго обтягивала мышцы и высокие скулы, в его облике было что-то восточное.

– Кто звонил? – спросил он у полицейского.

– Дик, – ответил тот.

– Где он?

– Внизу со жмуриком.

– Пошли, Берт, – бросил Карелла, и Клинг молча последовал за ним.

Патрульные полицейские смотрели на Клинга с притворным равнодушием и плохо скрываемой завистью: двадцатичетырехлетний мальчишка, новоиспеченный детектив, слишком быстро поднявшийся по служебной лестнице. И не поднявшийся, а взбежавший, а еще точнее – взлетевший. Клинг раскрыл одно убийство, полицейские решили, что ему просто повезло, но комиссар полиции расценил это как «необычайную проницательность и целеустремленность», и, поскольку мнение комиссара весомее мнения простых полицейских, неотесанный патрульный в одночасье стал детективом третьего класса.

Вот

почему полицейские вяло улыбались Клингу, пока он вслед за Кареллой перелезал через цепь; зеленоватый оттенок их лиц никак не был связан с холодной погодой.

– Что это с ним? – прошептал один из полицейских. – Он что, больше не здоровается с нами?

Если Клинг и услышал его, то не подал виду. Он спустился за Кареллой в подвальную комнату. Дик Дженеро стоял под лампочкой, кусая губы.

– Привет, Дик, – сказал Карелла.

– Привет, Стив. Привет, Берт. – Дженеро нервничал.

– Привет, – откликнулся Клинг.

– Когда ты обнаружил его? – спросил Карелла.

– Всего за несколько минут до того, как позвонил. Он там. – Дженеро даже не повернул головы в сторону трупа.

– Ты здесь что-нибудь трогал?

– Упаси Боже!

– Хорошо. С ним никого тут не было?

– Никого... никого. Стив, ты не против, если я поднимусь и глотну немного свежего воздуха? Слишком уж здесь... душно.

– Подожди минуту, – сказал Карелла. – Свет горел?

– Что? Ах да. Да, горел. – Дженеро помедлил. – Это как раз и привлекло мое внимание. Я подумал, может, грабитель. А нашел вот его. – Дженеро метнул взгляд на труп, сидящий на кровати.

Карелла подошел к мертвому мальчишке.

– Сколько ему? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Пятнадцать, шестнадцать?

Никто не ответил.

– Похоже... похоже, он повесился? – спросил Дженеро. Он упорно избегал смотреть на мальчишку.

– Похоже, – сказал Карелла. Он не замечал, что качает головой и мучительно морщится. Карелла вздохнул и повернулся к Клингу. – Надо подождать парней из отдела по расследованию убийств. Они вой поднимут, если мы здесь хоть что-нибудь тронем. Который час, Берт?

Клинг взглянул на часы.

– Два часа одиннадцать минут, – сказал он.

– Будешь вести протокол. Дик?

– Конечно, – ответил Дженеро. Он вынул из заднего кармана черный блокнот и стал писать. Карелла следил за ним.

– Пошли глотнем свежего воздуха, – предложил он.

* * *

Большинство самоубийц и не подозревают, сколько возни с ними.

Они вскрывают вены, травятся газом, стреляются, разбивают себе голову, выпрыгивают из ближайшего окна, глотают цианистый калий или – как, видимо, случилось с мальчишкой на кровати – вешаются. И никто не задумывается, сколько же хлопот с ними у блюстителей порядка.

Дело в том, что самоубийство сначала расследуется в точности как убийство. А при убийстве необходимо немедленно оповестить следующих людей: