Толкач

Варли Джон Герберт

– Как здорово, - сказала она в полной уверенности, что он закончил.

– Тебе понравилась сказка?

– Да, очень - честное слово. Наверное, когда вырасту, тоже захочу стать толкачом. Очень приятная сказка.

– Знаешь, вообще-то я собирался рассказать тебе совсем другую. О том, что значит быть толкачом.

– Так у тебя есть еще одна сказка?

– Конечно.
– Он посмотрел на часы.
– Только боюсь, уже слишком поздно. Уже темно, и все ушли домой. Да и тебе, пожалуй, тоже лучше пойти домой.

Она страдала, разрываясь между тем, что ей хотелось, и что

полагалось сделать. Если он верно ее разгадал, все окажется проще простого.

– Да, но... я приду сюда завтра утром, и ты...

– Утром мой корабль улетает, - покачал он головой.
– Мне не успеть.

– Тогда расскажи сейчас! Мне еще не надо возвращаться. Расскажи сейчас. Пожалуйста пожалуйста пожалуйста?

Он притворно сопротивлялся, хмыкал, возражал, но все же позволил себя уговорить. В душе у него все пело. Он вел ее, словно пятифунтовую форель на леске, выдерживающей двадцать пять фунтов. Даже как-то неспортивно. Но он пришел сюда не в игрушки играть.

* * *

Настал момент рассказать главное.

Иногда ему очень хотелось назвать эту историю своей собственной, но против фактов не попрешь - сочинять он не умел совершенно. И больше не пытался. Вместо этого он ободрал, как липки, все подвернувшиеся ему сказки и фантазии. И гением он оказался именно в адаптировании некоторых элементов старых сказок к миру, который она знала - сохраняя достаточно странности, чтобы держать ее на крючке - и в персонализации конца.

Он рассказал ей чудесную сказку. В ней имелся заколдованный замок на вершине стеклянной горы, сырые пещеры под морем, флотилии космических кораблей и сверкающие всадники, скачущие по всей галактике. Были инопланетяне, злые и добрые. Волшебные зелья. Чешуйчатые чудовища, с ревом вырывающиеся из гиперпространства и пожирающие планеты.

И сквозь весь этот кавардак пробирались Принц и Принцесса, попадая в ужасные, почти безнадежные ситуации, но каждый раз спасая друг друга.

История никогда не повторялась дословно. Он наблюдал за ее глазами. Когда они начинали блуждать, он выбрасывал целые куски, а когда расширялись, он угадывал, что следует добавить позднее, перекраивая рассказ в зависимости от ее реакции.

Девочку одолевала сонливость. Рано или поздно она сдастся. Ему нужно было ввести ее в транс, в промежуток между явью и сном. И тогда рассказ подойдет к концу.

* * *

– ...и хотя лекари долго и упорно старались, они не смогли спасти Принцессу. Она умерла той же ночью, вдали от Принца.

Ее ротик удивленно округлился. Сказкам не полагалось иметь такой конец.

– Это в_с_е? Она умерла, и больше никогда не видела Принца?

– Ну, не совсем все. Но оставшаяся часть, скорее всего, неправда, и рассказывать ее вряд ли стоит.

Ян ощущал приятную усталость. В горле слегка пересохло, голос стал хрипловатым. Рейждент теплым комочком сидела у него на коленях.

– Знаешь, тебе все-таки придется рассказать до конца, произнесла она рассудительно. Наверное, она права, подумал он и набрал в грудь побольше воздуха.

– Хорошо. На похороны пригласили всех величайших людей из той части галактики. Среди них оказался и величайший Волшебник из всех, что когда-либо жили на

свете. Его звали... но мне, если честно, нельзя называть его имя. Иначе он сильно разгневается. Волшебник подошел к гробу Принцессы... это такой...

– Знаю, Ян, з_н_а_ю. Говори дальше!

– Неожиданно он нахмурился и склонился над ее бледными останками.
– Что это?
– загремел его голос.
– Почему мне не сообщили раньше?
– Все очень встревожились. Этот Волшебник слыл очень опасным человеком. Однажды, когда его кто-то оскорбил, он произнес заклинание, и головы у всех развернулись назад, так что людям приходилось ходить задом наперед, держа перед лицом зеркальце. Никто не знал, на что он способен в гневе.

– У Принцессы на груди Звездный камень, - сказал он, выпрямился, и, нахмурившись, оглядел собравшихся так, словно все они были идиотами. Не сомневаюсь, что именно так он и подумал, и вполне возможно, оказался прав. Он тут же рассказал им, что такое Звездный камень, и каковы его свойства - то, о чем никто из них до сих пор даже не подозревал. Тут начинается как раз то, в чем я не уверен, потому что, хотя никто не сомневался в мудрости и могуществе Волшебника, он также имел репутацию великого лжеца.

Волшебник сказал, что в момент смерти человека Звездный камень поглощает его сущность, его душу. И поэтому вся мудрость, власть, знания, красота и сила Принцессы перетекли в камень, и будут храниться там до скончания веков.

– В анабиозе, - выдохнула Рейджент.

– Именно так. Услышал слова Волшебника, люди невероятно удивились. Они засыпали его вопросами, но он лишь буркнул в ответ две-три фразы, разгневался и ушел. А люди до утра обсуждали его слова. Кто-то полагал, что Волшебник зародил надежду на воскрешение Принцессы. Если ее тело заморозить, то Принц вернется, и каким-то образом сумеет вдохнуть в него душу обратно. Другие же посчитали слова Волшебника невозможными, и потому Принцесса, заключенная в камне, обречена на полужизнь.

Но большинство склонилось к такому выводу: скорее всего, Принцесса никогда больше не оживет. Но ее сущность может перетечь из Звездного камня в другую подходящую личность, если таковую смогут отыскать. Согласились с тем, что это должна быть юная дева - прекрасная, очень умная, любящая, добрая... сама понимаешь, перечень очень длинный. Все сомневались, что такую девушку можно отыскать. Многие даже не хотели и пытаться.

Но в конце концов Звездный камень решили передать верному другу Принца и поручить ему искать такую девушку по всей галактике. Если она существует, он должен ее найти.

И этот человек, получив благословения множества миров, улетел на поиски, поклявшись найти девушку и передать ей Звездный камень.

Он снова смолк, кашлянул и выдержал долгую паузу.

– Это все?
– прошептала она наконец.

– Не совсем, - признался он.
– Мне пришлось тебя немного обмануть.

– Обмануть?

Он распахнул свою куртку, все еще обернутую вокруг ее плеч, провел рукой мимо ее цыплячьей груди и запустил пальцы во внутренний карман. Рука вернулась, держа кристалл овальный, с плоским основанием. Кристалл пульсировал, заливая его ладонь рубиновым светом.