Только для тебя

Хауэлл Ханна

Ботолф удивился тому, что Саксан заботила его нагота в такой момент, но, накинув халат, заметил, что в коридоре собрались люди и среди них много женщин. Жена не хотела, чтобы другие видели его голым, так же как и граф не хотел, чтобы даже его близкие друзья видели ее в неглиже. На секунду эта мысль вытеснила все остальные, и, повернувшись к Саксан, он улыбнулся, но тут заметил кровь на ее плече.

– Ты ранена, – прохрипел Ботолф, хватая ее за руку. К удивлению Саксан, во время схватки ее действительно сильно поранили. Только

теперь она почувствовала боль, но постаралась успокоить мужа:

– Рана только выглядит глубокой.

Леди Мери, сопровождаемая Тильдой и Джейн, подбежала к ней и сказала Ботолфу:

– Мы позаботимся о ней, сын. А ты выясни, как это могло случиться.

Граф подошел к Хантеру, склонившемуся над человеком, который несколько минут назад пытался убить Ботолфа.

– Он еще жив? Хантер кивнул:

– Да, хотя еще не пришел в себя.

– Она была на волосок от смерти. – Ботолф бросил взгляд на Саксан, которая спокойно сидела, пока леди Мери перевязывала ее рану. Как только Весли выпроводил посторонних из комнаты, граф сказал:

– Думаю, мне не следовало сейчас жениться. Хантер подошел к широкой кровати и отбросил одеяло, дабы убедиться, что Саксан была невинна и что Ботолф успешно исполнил свой супружеский долг.

– Сейчас уже поздно, милорд. – Он снова накрыл постель. – Я думаю, мы можем объявить, что Саксан теперь ваша фактическая жена. – Раздались одобрительные возгласы Питни, Рока, Весли, Роджера и Талбота. – О чем вам теперь надо думать, сеньор, – это как обезвредить человека, который хочет видеть вас мертвым.

– Зарезать мужчину в его брачную ночь – либо безрассудная дерзость, либо жест отчаяния, – проворчал Весли.

Хантер покачал головой:

– Возможно, это был хитроумный план.

– Правильно, – согласился Ботолф, – после такого празднества многие гости находятся почти в бессознательном состоянии от выпитого. А стража утрачивает бдительность.

– И мужчина не берет с собой оружия на супружеское ложе, – задумчиво протянул Весли и добавил усмехнувшись: – По крайней мере вначале.

Мужчины захохотали, и даже Ботолф улыбнулся, но быстро посерьезнел.

– Он не из слуг Регенфорда, – сказал он.

– Должно быть, он попал сюда вместе с гостями, – предположил Питни.

– Возможно. Или кто-то в Регенфорде помог ему проникнуть внутрь. – Ботолф выругался и провел рукой по волосам. – Мы можем только гадать, пока не сумеем допросить этого человека. Талбот, Роджер, проследите за тем, чтобы его как следует охраняли.

– Нужно усилить вашу с Саксан охрану, – посоветовал Хантер, когда Талбот и Роджер выносили пленного. Понизив голос, чтобы его не могли слышать женщины, он добавил: – Каждый раз, ложась в постель с Саксан, вы можете зачать наследника.

– И если на меня охотится Сэсил – а я уверен, что это он, – Саксан теперь тоже представляет для него мишень. – Ботолф вздохнул. – Я думал об атом перед свадьбой, но верил, что она

будет в безопасности за этими стенами. Теперь же я вижу, что и здесь не могу быть за нее спокоен.

– Нужно уничтожить этого человека, – настаивал Весли. – Сейчас вы рискуете не только своей жизнью.

– Боюсь, другого выхода нет, – согласился Хантер.

Ботолф помрачнел, и Весли сочувственно похлопал его по спине:

– Мы поговорим об этом позднее: Через несколько часов негодяй сможет разговаривать, и мы попытаемся что-нибудь разузнать. А пока мы уходим.

Как только мужчины ушли, Саксан села на кровати, глядя на впавшего в задумчивость мужа. Она хотела, чтобы Сэсила убили как можно скорее, но понимала колебания Ботолфа. Даже если он больше не испытывал никакой привязанности к сводному брату, с которым вместе вырос, для леди Мери Сэсил по-прежнему был сыном. Граф не мог уничтожить Сэсила, не причинив ей огромной боли, и не мог так легко забыть, что в Сэсиле, как и в нем, течет кровь их отца.

– Сэсил вынуждает меня убить его, – упавшим голосом произнес Ботолф, ложась на кровать спиной к Саксан.

Саксан обняла мужа и прижалась к его спине, чувствуя, что он подавлен, но не зная, как ему помочь, так как не видела другого выхода. Единственный способ положить конец вражде с Сэсилом – смерть одного из них. Саксан молила Бога, чтобы это был Сэсил.

– У тебя нет выбора, – печально сказала она. – Или ты убьешь его, или он тебя.

– И тебя. Теперь ты тоже в опасности. – Ботолф потрогал повязку на ее плече. – Как твоя рана?

– Немножко щиплет, но она не глубокая. – Саксан набрала в грудь побольше воздуха и сказала спокойно: – Если это Сэсил – а все указывает на него, – тогда и наши дети, если Бог их пошлет нам, тоже будут в опасности. Они тоже окажутся между ним и тем, что он пытается заполучить.

– Знаю, – выдавил Ботолф сквозь стиснутые зубы.

Чтобы отвлечь мужа, Саксан развязала халат и стала медленно гладить его грудь, пощипывая соски, пока они не затвердели под ее пальцами. Она приложила губы к мочке его уха, лаская ее языком, и почувствовала, как по его телу пробежала дрожь.

Ботолф смотрел на нежные тонкие пальцы, ласкавшие его, и желание усиливалось с каждой минутой. Когда руки Саксан обхватили его восставшую плоть, он застонал, но не пошевелился. Она начала гладить его в медленном, чувственном ритме.

Бормоча ласковые слова, Ботолф потянулся к юной жене и, стянув с нее простыню, упивался зрелищем ее изящных форм, поглаживая стройные бедра.

Саксан встретила его вожделенный взгляд шаловливой улыбкой. От прикосновения к сокровенным местам его тела и ощущения под своими пальцами его безудержного желания ее собственная страсть разгоралась все быстрее и горячее. Взгляд мужа жег Саксан, освобождая ее от всех моральных запретов. Восторг, который вызывало у Ботолфа ее тело, многократно усиливал наслаждение.