Только моя
Шрифт:
— Уйди, я сказал! — он заорал на меня, и я сделала несколько шагов назад, в сторону, где уже собиралась толпа зевак, чтобы увидеть зрелище.
— Не ори на нее, это я виноват, — услышала, как Алекс меня защищает.
Но для моего мужчины это стало спусковым крючком. Он буквально налетел на пьяного Алекса и наносил удары один за одним. Саша прикрывался, как мог, но алкоголь сыграл злую шутку. Никто не вмешивался. А мне было страшно. Я не могла пошевелиться, не могла кричать. Липкий ужас сковал все тело и прошелся по позвоночнику холодным потом, когда я увидела, как футболка Алекса, как его брюки становятся красными от крови. Я не знала, сколько прошло
— Хватит! Демон! Хватит! Ты убьешь его! Хватит! Он же просто бухой, что ты творишь?! — У Макса нервы тоже были на пределе. Он переживал за обоих друзей.
— Пусти! Пусти, я больше не трону его! — сказал мой мужчина уже спокойнее, и Максим отпустил его и, поворачиваясь к Ксюше, попросил набрать номер скорой с его мобильного.
Саша с трудом сидел на земле. Мой муж подошел к нему, опустился, Максим следил за каждым его движением, чтобы в случае чего быстро среагировать. Но Дима больше не тронул друга. Он заговорил так, что мне стало плохо и больно, а еще стыдно. Стыдно, что я допустила эту ситуацию. Я чувствовала себя виноватой. Надо было уйти. Он ведь предупреждал меня. Я не послушала, а пострадал Саша.
— Я тебя предупреждал, Саня. Я просил. Она не просто моя девушка. Она моя жена, сука! Жена! Зачем?! Зачем, мать его?! На хуй ты лезешь?!
Слово «жена» сейчас звучало так, что сердце разрывало на части. Как будто я совершила предательство. Что-то очень-очень страшное. Именно так я себя ощущала, но он ведь на меня даже не смотрел. Он говорил не со мной.
Я не слышала, что ответил ему Алекс, я только с ужасом, как в замедленной съемке, видела, как он падает, закатывая глаза. Как мой муж, который только что остервенело избивал его, ловит его под голову, чтобы тот не ударился о землю. Как подъезжает скорая с мигалками, как его быстро осматривают и увозят. А я все еще стою и боюсь сделать не то что шаг, вдох. Боюсь обратить его внимание на себя, но это было неизбежно. Он подошел ко мне и схватил ладонью за лицо, оставляя следы, сжимая до боли, поднимая вверх, чтобы я видела его глаза, в которых плескалась ярость.
— Я накажу тебя! Я предупреждал! — прорычал он мне в лицо, а я стою и молчу.
Ужасом сковало так, что я до сих пор не могу говорить. Только кивать.
Ксюша попыталась за меня заступиться, но Дима огрызнулся на нее, и она не стала лезть. Правильно, мы разберемся сами. Мы обязательно поговорим, когда он успокоится и я все объясню. Что никто не виноват. Саша был пьян и сделал глупость, я даже не ответила на поцелуй.
Уже в машине, услышав, что с Алексом все в относительном порядке, я позволила себе тихо поплакать, отвернувшись к окну, чтобы он не видел моих слез. Я так и молчала весь вечер, не найдя в себе силы поговорить. Мужчины много пили и что-то тихо обсуждали. Макс пытался снова объяснить Диме, что зря он так.
— А что сделал бы ты на моем месте? — спросил мой муж.
— Тоже самое, — ответил Максим.
— Вот и не учи меня, что и как мне делать! Закрыли тему! — огрызнулся Дима. — Спать!
И мы разошлись по спальням. Он, шатаясь, разделся и рухнул в кровать, быстро засыпая. Я еще долго не могла уснуть. Мой муж страшен в гневе. Он себя не контролирует. Сегодня я узнала еще одно его качество, которое меня пугало, но и с этим нужно научиться жить, ведь я все
Мы проснулись от настойчивого телефонного звонка. Дима тяжело открыл глаза, в них еще был пьяный туман, он даже протрезветь не успел. Выслушал говорившего, выругался и попытался встать. Его сильно качнуло, и он снова упал на кровать.
— Позови тетю Алю, — сказал он и прикрыл глаза.
Я встала и вышла из спальни, выполнив его просьбу. Через минуту мы вместе с этой замечательной женщиной вошли в нашу спальню. Она подошла к нему, как-то по-матерински погладила по голове.
— Дима, что сделать? Тебе плохо? — с заботой в голосе спросила она.
— Нормально, — ответил он, не открывая глаз. — Собирайтесь и езжайте к Александру. Адрес вы знаете. Помощь нужна ему. Этот придурок уехал из больницы. Он не сможет там один. Я как оклемаюсь, приеду.
— Хорошо. Конечно, я поеду, — сказала Алевтина Григорьевна и ушла собираться, а мой муж снова отключился.
Он проснулся во второй половине дня. Максим с Ксюшей уже уехали. Меня демонстративно игнорировали. Он принял душ и ушел, так и не заговорив со мной. Ночевать он так и не пришел, не позвонил и не брал трубку. Саша тоже трубку не брал. Я позвонила Ксюше, думала, может, она в курсе, может, Макс говорил что-то, но нет. Она тоже не знала, что происходит и где мой муж.
В дверь настойчиво звонили. Я не сразу сообразила, что происходит. Уснула только под утро, оказывается, в гостиной на диване. Сонно пошла открывать, даже не спросив, кого к нам принесло. У Димы ключи, так что это точно не он. Где он, я не знала. Я только открыла дверь, как отодвигая меня своим напором, в квартиру вошла женщина. Ухоженная, дорого и со вкусом одетая, с волосами, собранными в аккуратную прическу.
— Где мой сын? — вместо «здравствуйте», услышала я. Только сейчас обратила внимание, что в руках она держала журнал, на обложке которого красовалась наша свадебная фотография.
Она осмотрела меня с ног до головы неприязненным взглядом, затем посмотрела на фото в журнале, снова на меня.
— Значит, ты и есть моя невестка? — с той же неприязнью спросила она.
— Здравствуйте, — выдавила я из себя.
— Ну здравствуй, деточка, здравствуй. — меня предвзято осмотрели. — Смазливая мордашка, красивые ножки. Мой сын любит таких. Знаешь, сколько у него было таких, как ты? — спросила она, выплевывая каждое слово. Я не знала, что ответить на это. — С чего он вдруг решил жениться? Что в тебе особенного? Ты немая? — продолжала она.
— Нет. — Я покачала головой.
— И то хорошо. Так где он? Вы только поженились, а он уже сбежал к одной из своих любовниц? — Она улыбнулась так неприятно. — Чья была идея, не позвать мать на свадьбу единственного сына? — задала она главный вопрос. — Твоя? Захапала богатенького мужика и рада? — расходилась женщина, но в голосе прорывались уже нотки обиды.
— Зачем вы так? Я люблю вашего сына, — все же ответила я.
— Любишь? — Она хмыкнула. — Ты совершенно ему не подходишь. Он должен был жениться на Алене. Она взрослая, состоявшаяся, умная, опытная женщина, которая могла бы дать ему нормальную семью, детей. С ней в свет выйти не стыдно, она умеет себя вести. Она из хорошей семьи, в конце концов. А ты? Малолетка, у которой за плечами ничего нет? Даже образования нет, а уже замуж. Я не удивлюсь, если он сейчас с ней. Он ведь дома не ночевал, я права?