Только мы
Шрифт:
– Господи, да что я могу-то?!. – взмолился старый человек. – Я же калека…
– Иди и ищи! – снова прозвучал детский голос. – Твой путь только начинается. И ты найдешь. И тебя найдут.
– Что искать?! Кого искать?! Кто найдет?! КАК?!!
Никто не ответил, но перед Томасом вереницей поплыли лица. Первым был невозмутимый старый индеец с короткой трубкой в зубах. За ним появился огромный байкер на уродливом трехколесном подобии мотоцикла. Рядом с ним стоял пожилой белый мужчина в мятом костюме. После них появился еще один байкер, лысый, с бородой, заплетенной в косу. Из-за их спин выплыло лицо смеющегося азиата, а сбоку возник латинос в сомбреро с
– Путь начат! – набатом грянул пронизавший все вокруг нечеловеческий голос. – И пусть свершится чему суждено!
– Да будет так… – сам не зная почему, прошептал Томас.
И все тут же исчезло. Старик вновь оказался сидящим в своем продавленном кресле, как будто ничего не случилось. Однако когда взглянул на схему, то понял, что все это ему не привиделось – схема была словно выжжена на бумаге, а не нарисована. Томас потер ее пальцем, но ничего стереть не смог.
– Значит, путь?.. – широко улыбнулся старый человек, не вытирая стекающих по изрезанным морщинами щекам слез. – Спасибо тебе, Господи, за этот шанс!
Он встал, неожиданно легко – колено не болело! Ощупав его, Томас понял, что произошло чудо. Нет, его не исцелили полностью, но теперь он вполне мог ходить без палочки – пусть медленно, но ходить.
– Путь… – прошептал старик. – Что ж, в путь.
Он собрал в сумку скудные пожитки, а главное, положил на дно книгу, затем окинул взглядом свою убогую квартирку, засмеялся и навсегда покинул ее.
С ветхих страниц возвращается память,
Дороже, чем истина старая сказка.
Вера в себя пожирает, как пламя,
Облик земной – надоевшую маску.
Покосившись на яркое солнце, Михаил поправил маску на лице, плотнее запахнул меховой капюшон и, наклонившись, чтобы не сдувал ветер, двинулся к снегоходу. Погода, несмотря на весну, а недавно начался ноябрь, резко ухудшилась. Впрочем, в Антарктиде она и летом не слишком радовала, но на то она и Антарктида. Если честно, Михаилу здесь несколько поднадоело, хотя в свое время он рвался в эту экспедицию изо всех сил – для гляциолога [4] нет лучшего места для исследований. Да и городская суета изрядно достала. Однако за время зимовки он сильно устал и теперь с нетерпением ожидал окончания смены, когда корабль сможет пробиться сквозь льды и забрать отработавших свой срок. Впрочем, к зиме Михаил сова планировал вернуться сюда, только отдохнет как следует там, где тепло.
4
Гляциолог – ученый, специалист по льдам.
Забравшись в снегоход, он уложил в багажное отделение контейнер для проб и бур, затем с облегчением стянул с лица маску и жадно напился из термоса горячего чая. Программа на сегодня еще не выполнена, сейчас передохнет, и надо продолжать. Результаты обнадеживают, по крайней мере, после проведенного на месте предварительного анализа.
– Миш, что у тебя, порядок? – раздался из динамика рации голос дежурного, Сашки, весельчака и балагура, чьи шутки помогали коротать монотонные дни во время метелей и буранов, а они зимой были частыми гостями.
– Все нормально, – бросил он в микрофон. – Сейчас еще пару проб сниму и двину домой.
– Ты там не задерживайся,
– Успею, – немного неуверенно сказал Михаил.
– Хорошо, буду на связи.
Отдохнув, гляциолог принялся заносить результаты проб в свой ноутбук, что много времени не заняло. Однако кое-какие данные настораживали, похоже, невдалеке все же есть каверна. Интересно было бы взять пробы льда с глубины, это могло бы прояснить кое-что. В последние два месяца Михаил топтался неподалеку, пытаясь определить границы каверны, но никак не мог этого сделать, какие-то мелочи обязательно мешали. Но теперь, похоже, он своего добился. Хорошо бы уговорить начальника станции на серьезное исследование каверны – может вообще удастся найти вмерзшие в лед древние формы жизни, уж слишком много органики в пробах, которой здесь быть, как будто, не должно. Нужно обязательно выяснить – почему.
Определившись по составленной им карте возможных границ каверны, Михаил сдвинул снегоход с места и направился к наиболее перспективной зоне. Он очень надеялся, что сейчас наконец-то выйдет на саму каверну, надоело бесцельно снимать пробу за пробой. Возможно, зря он не доложил о своих догадках начальнику станции, но хотелось сначала найти, а потом уже хвастаться.
Через четверть часа Михаил добрался до намеченной точке и, захватив бур с контейнером, надел маску и выбрался наружу. Злой ветер сразу бросил в лицо горсть колючего снега, но натолкнувшись на маску и очки, бессильно зашуршал по парке. Быстро пробурив скважину, гляциолог на месте просмотрел первичные результаты, использовав портативный анализатор. Отлично, органики во льду еще больше, значит, он на верном пути.
Снова забравшись в снегоход, Михаил, весело насвистывая, двинулся вперед в том же направлении, по пути внося данные в ноутбук. Глухой треск снизу заставил его встрепенуться и, резко нажав на тормоз, дать обратный ход. Однако гляциолог опоздал – треск усилился, снегоход накренился, закачался и, бессильно вращая гусеницами, рухнул куда-то вниз.
– М-мать твою!.. – только и успел выдохнуть Михаил, ударившись лицом об экран ноутбука.
Затем сильный толчок сдернул его с кресла и швырнул на стену. И все померкло…
Когда Михаил со стоном открыл глаза, снегоход все еще скользил куда-то вниз по наклонной плоскости. Фары, скорее всего, разбились, поэтому ничего вокруг видно не было. Двигатель молчал.
– Бл…ь! – в сердцах выругался Михаил. – Вот это попал…
В этот момент снегоход на что-то наткнулся и остановился. Михаил снова ударился и отчаянно заматерился, вытирая потекшую из носа кровь. Немного придя в себя, он нащупал фонарь и включил. Судя по всему, машина перенесла аварию относительно неплохо, по крайней мере, стекла не разбились, а это давало надежду на выживание. Правда только в случае, если удастся завести двигатель. Он поспешил к панели управления и повернул ключ. Стартер немного поработал впустую, а затем Михаил с облегчением услышал ровный шум двигателя. Слава Господу! Еще потрепыхаемся.
Заработала одна фара – уцелела, как ни удивительно. Но черт возьми, куда он попал?.. Снегоход мало того, что провалился сквозь лед в каверну, так еще и долго куда-то скользил по наклонному тоннелю. И где он теперь? Через стекла мало что было видно. Что ж, хочешь не хочешь, а придется выходить – необходимо осмотреться. Однако прежде всего Михаил должен сообщить о случившемся на базу – самостоятельно выбраться отсюда вряд ли получится.
– База, база! – включил он рацию. – Здесь Лазарев. Вы меня слышите?