Только очень богатые
Шрифт:
– Она решила сделать это до того, как соблазнила вас, или после?
– До, – ответил я не подумав, а затем скрипнул зубами, услышав, как на другом конце провода довольно хихикнули. – Она не знает, где сейчас Марвин Рейнер, но считает, что Уоринг может находиться в Испании и вернется в Англию где-то на следующей неделе.
– Или информация, которую сообщила вам Дафне, устарела, или она сознательно вводит вас в заблуждение, – отрезала Сорча. – Эдуард уже вернулся в Лондон. Он в своем доме в Кенсингтоне, и его адрес вы найдете в телефонной книге.
– О’кей, –
– Эдуард будет знать, где вы сможете найти Марвина, – продолжала безжалостно Сорча, будто запрограммированная компьютерной системой IBM. – Постарайтесь получить у него информацию, Дэнни. Он хитрый, но, если на него как следует нажать, применив силу, чего он очень боится, из него можно выжать очень много.
– Ладно, я нажму на него, – пробурчал я и тут же зарычал от боли: острый локоть ткнул меня под ребро.
Я повернул голову и встретил взгляд широко раскрытых, цвета голубого фарфора Спода глаз.
– Это Сорча? – спросила Дафне, и, когда я кивнул, она перегнулась через меня и выхватила из рук трубку. Я оказался придавлен тяжестью ее грудей. – Сорча, дорогая! – промурлыкала Дафне. – Я только хотела тебя поблагодарить за твой чудесный подарок – не ко дню рождения, нет! Спасибо, что ты мне его прислала. Поверь, стоило украсть твои безобразные старинные драгоценности просто ради того, чтобы встретить Дэнни!
Она слушала некоторое время с расплывшейся на губах улыбкой.
– Ну конечно, обещаю, что не измотаю его вконец, дорогая!
Подтекст, который она вложила в свой томный вздох, заставил меня вытаращить глаза.
– Дэнни неутомим. Рассказать тебе подробности?
Через пару секунд она положила трубку и залилась смехом.
– Сорча бросила трубку. Не правда ли, как грубо и невоспитанно?
– Считаю, что с ее стороны не очень-то вежливо звонить посреди ночи!
– Не знаю. – Она села в кровати и посмотрела на меня с каким-то особым блеском в глазах. – Я совершенно проснулась и готова к третьему раунду.
– К четвертому, – тяжело вздохнул я.
Около десяти утра коридорный привез завтрак. Я проглотил черный кофе и старательно избегал смотреть на то, как Дафне намазывает на тост икру. Достаточно было слышать, как булькают пузырьки в бокале шампанского, которым она запивала еду. Ну ладно, по крайней мере она хоть не ела на завтрак пирог с творогом!
– На кого это ты собираешься сегодня нажимать, Дэнни? – внезапно спросила она.
– На Уоринга, – выдавил я. – Сорча сказала, что он вернулся в Лондон. Но сейчас, мне кажется, я не могу нажать даже на бабочку. Она говорит, что с ним надо вести себя именно так, потому что он боится физического давления.
– Эдуард необыкновенный трус, – подтвердила Дафне. – У него дом в районе Кенсингтона. Сорча сказала тебе это?
– Конечно. Его адрес есть в телефонной книге.
– Грешингэм-Крессент. Могу, если хочешь, позвонить ему перед уходом и договориться, чтобы он встретился с тобой.
– Прекрасно. – Я налил себе вторую чашку кофе. – Хорошо бы встретиться с ним сегодня около трех, если это ему удобно.
– Какой ты великолепно
– Мне надо поспать, – фыркнул я. – Ты уйдешь немедленно, как только кончишь завтракать!
– Как скажешь. – Она грациозно пожала плечами. – Пожалуй, нам обоим следует поберечь силы для уик-энда… Хорошо, что я вспомнила о нем, мне надо еще кое-что сделать.
Она слизнула несколько черных икринок с пальцев, допила шампанское и подошла к телефону. В черной кружевной рубашонке, доходившей ей едва до верха бедер, она выглядела более раздетой, чем если бы была просто обнаженной.
Когда телефонистка соединила ее, она начала говорить тихо, почти шепотом, так что я не мог разобрать ни слова. Наконец, положив трубку, повернулась ко мне, широко улыбаясь:
– Эдуард будет счастлив видеть тебя сегодня в три часа.
– Ты сказала ему, в чем дело?
– Конечно. Я все быстро усваиваю, потому я и хорошая помощница!
– Думаю, что да, – пробормотал я.
Государственный британский флаг был снова поднят на флагшток, но я слишком устал, чтобы подняться и отдать ему честь. Она застегнула «молнию» на мини-юбке, потом надела туфли с блестящими позолоченными пряжками.
– Я заеду за тобой завтра утром в одиннадцать, – пообещала Дафне оживленно, – и около полудня мы поедем в старые развалины, принадлежавшие моим предкам. Остальных я приглашу явиться туда на другой день, в пятницу, значит, у меня будет достаточно времени подготовить все. Не беспокойся об официальном костюме, это будет не слишком шикарный уик-энд, на который он может понадобиться.
– Хочу поблагодарить тебя за чудесную ночь, – вырвалось у меня, – но я себя чувствую ужасно, потому что не выспался.
– Скажу внизу, чтобы тебя разбудили около двух. Если понадоблюсь тебе раньше завтрашнего утра, то буду в отеле «Дорчестер».
– Напомни, какой номер дома на Грешингэм-Крессент? – попросил я.
– Семнадцатый. – Лицо ее погрустнело. – Видишь, я, наверное, не очень-то хороший помощник. Но все же должна помнить о важных деталях!
Она направилась к двери в вихре красного, белого и синего. На пороге оглянулась:
– Поздравляю тебя, Дэнни, с тем, что ты прошел почти всю дистанцию! Но подозреваю, что по некоторым статьям победила я, а? Ну ладно, до завтра! – Она подняла вверх два пальца правой руки. – Любовь навеки!
Грешингэм-Крессент представлял собой часть элегантного трехэтажного дома. Я расплатился с таксистом, поднял ручку дверного молотка, изображавшего львиную голову, и постучал им несколько раз. Молодой мужчина, который открыл через несколько секунд дверь, выглядел так, будто только что сошел с пятицветной рекламы «Олд Лондон Джиннс». Он был высоким, стройным, в костюме, с которым нужно носить котелок и зонт, причем зонт должен быть при любой погоде непременно сложен, особенно при дожде. Я решил, что ему где-то около сорока лет. У него были густые русые волосы, сонные голубые глаза и безвольный капризный рот.