Только она
Шрифт:
– Я не думаю…
– Не думай, поехали. – Схватил ее за руку и потащил за собой.
– Но, мне маму надо предупредить. Да, и мы только час назад сюда приехали, не удобно перед твоим папой. – заговорила малая, но послушно шла за мной, не пытаясь вырвать руку.
– Предупредим. – Посадил ее в свою машину и сел сам за руль. Выехал за ворота, и только тогда набрал батю.
– Да, сын. – Сказал тот, и я поставил на громкую, бросая телефон на панель приборов.
– Бать, я Адель забрал с собой. Мы обедать в кафешке,
– Дань, как забрал? Где Ада? – пробасил отец.
Я повернулся к девчонке и улыбнулся, глядя на ее широко распахнутые глаза.
– Александр Сергеевич, все хорошо. Я с Даней…, в смысле с Даниилом покушаю. Передайте маме, что со мной все в порядке, и я скоро вернусь. Честно.
– Хорошо, золотко. Даниил ты за нее головой отвечаешь.
– Так точно, товарищ Пушкин.
– Балагур, – тяжело выдохнул и отключился.
– Пушкин? – изумленно спросила она.
– Александр Сергеевич же. – просто ответил, пожав плечами.
Мелкая заразительно рассмеялась, вызывая и у меня искреннюю улыбку. Так мы и подъехали к дому Карины, которая уже стояла у ворот и ждала нас. Увидев мелкую рядом со мной на пассажирском сидении, вмиг разозлилась. По глазам знаю, когда эта мегера бесится.
– Садись назад, Карин. – открыв окно, сказал ей и вновь отвернулся к своей… эээ, сестре получается?
Слово-то какое противное. Нет, сестрой я ее точно не назову.
– Извини, что опоздал, дела были. Мы сейчас закинем тебе в салон.
– Вижу твои дела, – бросила та и глянула на мелкую. Адель опустила ниже голову и съежилась, прям, вся.
– Отсюда не видать, – глядя серьезно через зеркало дальнего вида на длинноногую блондинку, ответил ей.
Глава 3
Адель
Я почти всю дорогу чувствовала злобное дыхание девушки, что сидела позади нас. Иногда она отвлекалась на Даню и мило улыбалась, пытаясь закинуть ногу на ногу, но в машине с низкой посадкой это почти невозможно, тем более там, где сидела она.
– Милый, а ты меня заберешь после? – ворковала та, касаясь его плеча.
– Малая, я что похож на «милого»? – поворачиваясь ко мне, спрашивал он с хитрой улыбкой. Я лишь пожимала плечами и робко улыбалась в ответ.
На самом деле мне было стыдно, и чем дольше я находилась в обществе этого парня, тем стыд все больше покрывал мое тело своим полотном. Я чувствовала, как краснели щеки, когда вспомнила, как он увидел меня на полу, корчившейся от страха. Как краснели уши и шея, когда я осознала себя у него на руках и почувствовала крепкие объятия.
– … ты что настолько будешь занят? – услышала я голос блондинки.
– Да, Карин, не получается. Дел не в проворот. Вызови такси. Ок? Ладненько, мы покатили.
Даня сорвался с места и широко мне улыбнулся.
– Отвязались,
– Домашнюю. – улыбнулась я, а он над чем-то задумался.
– Блин, куда бы тебя отвести, чтоб ты еще и не отравилась?!
– Дань… то есть…
– Нет, нет. Зови меня, как хочешь. Даня или Дан тоже подойдет.
– Хорошо. Так вот ты говорил, что у тебя много дел, может, отвезешь меня к маме тогда. Она меня накормит, да я и сама готовить умею.
– Тебе со мной скучно? – вдруг спросил он серьезно.
– Нет, конечно.
– Тогда дел у меня нет и… о, я придумал.
Он замолчал и куда-то свернул. Через пять минут мы стояли возле ворот в городской парк. А за ним карусели.
– Пойдем веселиться!
Даня в первом же ларьке купил нам по хот-догу с колой. Очень вредно, но так же и вкусно. В следующем, я получила в руки палочку с огромной сахарной ватой, а в другую палку с большим леденцом, почти с мою голову, в простонародье сея конфета именуется «Петушком».
Сев на лавочку, мы с удовольствием все это съели. Правда леденец в меня не влез, и я со спокойной душой отдала его девочке, которую мама уводила домой на обед, а она плакала, что не успела покататься во-о-он на тех коняшках.
– С чего начнем? С колеса обозрения или вон с тех страшилок? – показал он на длинные вагончики, мчащиеся с нереальной скоростью.
– Давай с колеса. Я скорости боюсь. Но если ты хочешь…
– Нет, только с тобой. – Взял за руку и повел к аттракциону.
«Только с тобой». Эта фраза крутилась у меня в голове весь вечер и это не хило так меня волновало. Я не дурочка. Даня понравился мне сразу, а уж после сегодняшнего дня и подавно, тяжело смотреть на него спокойно.
Но, его папа сделал моей маме предложение руки и сердца, и если она согласиться и они поженятся, Даниил станет мне братом. Брат и сестра. Сестра не может испытывать к своему, хоть и сводному, но все-таки родственнику, ничего, кроме сестринского уважения и любви.
Поэтому он – табу.
– Тебе понравилось? – спросил Даня, когда мы ехали домой, а я уже почти дремала в машине.
– Очень.
– Ты устала? Спать хочешь? – взволновано, как мне показалось, спросил парень.
– Это лекарства, они действуют и как снотворное.
– Зачем ты выпила сегодня эти колеса? – хмуро спросил он.
– Мне прописал их доктор.
– Чушь. Ты в состоянии сама успокоиться, зачем тогда эти пилюли.
– Дань, мама права, только сегодня я смогла успокоиться сама, да и то благодаря тебе, как мне кажется, – я вновь покраснела и отвела взгляд. – У самой у меня не получается.
– Кто это сделал? Их наказали?
– Нет. Не знаю. Не хочу знать. Не надо про это, ладно?
– Хорошо. Сегодня не буду. Но пообещай мне, что если почувствуешь вновь, что тебе накатывает, ты зовешь меня, поняла.