Только про девчонок
Шрифт:
— Ненормальная ты, Шурка, — пожурила сестру Ната. — Ружье щука унесла.
— Щука? — переспросила Шура.
— Неужели не разглядела?
— Разглядела. Но слишком она большая. Разве бывают такие щуки?
Натка выбралась на берег, села на траву, подтянув колени к подбородку, сказала после некоторого раздумья:
— Что ж нам теперь делать? Ружье пропало. Да если и найдем его, щуку не вытащим…
— Надо Илью Ивановича попросить, — посоветовала Шура. — Он поможет.
— У него и без нас дел много. Ванятку бы?.. Не пойдет…
— Пойдет, — сказала Шурка и спохватилась: ведь договор был с Наткой — делать все самим и обходиться без мальчишек.
Но Шура уже не раз убеждалась, что сами они не все могут сделать. Ну разве смогли они сами поправить завалившийся погреб?
Пустячное дело змей, но и он не захотел летать. А ведь Лешкины змеи уходят под самые облака. Один так далеко ушел, что не хватило катушки ниток. Пришлось наставлять вторую.
Не хотелось Шурке идти за Ваняткой, а нужно. И пошла.
Дышать через шланг Ванятка отказался. Упустит Лешка конец — так можешь хлебнуть воды, что и не поднимешься со дна. До полутора минут научился Ванятка терпеть без воздуха, а это немало. Можно опускаться на дно, как Боб Крофт.
Лешка лежит на огромной камере и глядит на взбаламученную Ваняткой воду. Ванятка выныривает, чтобы передохнуть, цепляется за камеру.
— Ничего? — спрашивает Лешка.
— Ничего нет, — отвечает Ванятка.
— Не там ищешь, — сомневается Лешка. — Пробуй бросить тяжелый камень. Далеко бросишь от берега?.. Метров на пять, не больше… А ты ищешь почти на середине.
— Много ты знаешь, синьор, — остановил Ванятка Лешку и добавил — да мало понимаешь… Ты соображаешь, что говоришь?
— А как же?
— Тогда скажи, сколько лет прошло с тех пор?
— Много. Несколько веков.
— То-то. Каждую весну берег обваливается, в каждый дождик подмывается. Разве на этом месте была круча несколько веков назад?
Ванятке даже самому понравилось, как он смог почти научно доказать то, о чем пять минут назад и сам не догадывался. Лешка со своими сомнениями был основательно побит.
— Ладно, — сказал Лешка, — ныряй тут.
Ванятка набрал побольше воздуха и опустился на дно. Лешка тоже тренировался, набирал воздух, не дышал. Однако не дышать дольше Ванятки не мог. Но не считал себя слабее: под водой, хочешь не хочешь, не дыхнешь, а вот здесь, когда ничего не стоит дыхнуть, — попробуй вытерпи!
Вода около камеры вспучилась, и показалась Ваняткина голова. Ванятка одной рукой уцепился за камеру, другую поднял над головой, и Лешка увидел свой противогаз, тот самый, который еще в войну забыл в их доме солдат. Не раздумывая, Лешка натянул противогаз на голову. Ничего, что немного великоват, но пока вода просочится, можно успеть выбраться наверх. Сплавал к берегу, взял ремешок от штанов, привязал к камере конец шланга и вслед за Ваняткой опустился на дно.
Ванятка передвигался по дну быстро, как тюлень, иначе
Ванятка, подняв муть, прилип к илистому дну. Но его так подперло с дыханьем, что он ринулся наверх. Лешка подошел к тому месту, где копался Ванятка, и почувствовал под ногами что-то вроде бревна. Нагнулся, стал ощупывать, раскапывать. Показалось что-то напоминающее нос лодки.
Рядом снова оказался Ванятка. По-собачьи, быстро, он начал работать руками. От мути в воде стало темно, будто наступила ночь.
Поднялись вместе и, держась за камеру, разом заговорили.
— Наверное, они хотели увезти награбленное на лодке, — сказал Ванятка. — А когда их нагнали, они ее затопили.
— Вот придумал! Зачем им лодки в таком озере? Что ж они ее через луг от Хопра тащили? — и возразил, и удивился Лешка.
— Зачем тащить им, — не сдавался Ванятка. — Может, тогда от озера протока была глубже, чем сейчас.
— Да, может, и верно, — согласился Лешка. — По этой протоке и сейчас в разлив заходит и выходит вода… Баркас пройдет.
Не успел еще Лешка высказаться, как на обрыве показалась Шура. Увидав ребячьи головы, торчащие из воды около плавающей камеры, она закричала:
— Ребята!
— Ты чего шпионишь за нами? — недружелюбно отозвался Ванятка.
— Я не шпионю, — обиделась Шура. — Меня Ната послала. Она подстрелила рыбину, во какую! — Шура развела руки и посмотрела сначала на одну ладонь, потом на другую. Длина показалась ей не внушительной, и она поправилась: — В два раза больше.
— А может, в три?
— Не, в два раза! Натка не удержала ее. И она уплыла с ружьем.
— Вот это фокус-мокус…
— Натка просила вас помочь!
— Ха! Нужна нам ваша рыбина! Мы заняты.
— Ну, пожалуйста.
— Иди, иди.
— Давай сходим, — вмешался в переговоры Лешка.
— Иди, если нужно.
— Вдвоем-то надежнее.
— А лодка?
— Лодку мы все равно не вытащим сами…
— Сходи, — более мягко посоветовал Ванятка. Ему не хотелось уходить с озера. Хотелось еще раз опуститься на дно и попробовать, может, поднимется лодка. Однако Шурка не отставала.
— Ната просила тебя, чтобы ты с пистолетом пришел.
— Пойдем. Мы там быстро управимся, — попросил еще раз Лешка. И Ванятка согласился.
Лешка перекинул через плечо надутую до звона камеру, и они пошли.
Пока Шура сходила за ребятами, Ната поплыла туда, где кончилась дорожка от ружья, которое волочилось за рыбиной. Метрах в тридцати за островом она увидела большую кучу водорослей. Проплыла мимо, подумала: откуда они? Вернулась, осмотрела и увидела канатик, выходящий из водорослей. Понятно! Это ружье нацепляло на себя столько водорослей. Потянула за канатик: рыбина была загарпунена. Натка не стала освобождать ружье. Успеется.