Толстолоб

Ли Эдвард

Все ответили отрицательно, затем наступило тревожное молчание. Глаза у священника были прищурены, в то время как у женщин - расширены.

– Произошла пара убийств, - наконец, пояснил коп.
– Причин для беспокойства нет, я просто...

– Произошли убийства, а причин для беспокойства нет?
– воскликнула Джеррика.

– Ну, есть, конечно, но эти убийства были совершены далеко к югу от сюда. Поскольку эта местность довольно большая, а в Люнтвилле нет своего полицейского управления, нам потребуется немало

времени, чтобы оповестить людей. Просто ради предосторожности, чтобы были начеку. Вы знаете, какие здесь жители, не считают необходимым запирать двери и окна. Так что советую вам закрываться.

– Просто ради предосторожности, - передразнила его Джеррика.

– Верно, мэм.

– Можете поделиться с нами какими-либо подробностями относительно убийств, сержант?
– спросил Александер.

– К сожалению, нет, святой отец, - ответил Маллинз, за спиной у него сверкали молнии, - потому что это конфиденциальная информация. Могу лишь сказать, что за последнюю пару недель было обнаружено несколько обезображенных женских трупов. В основном, это жительницы местных холмов.

Жительницы местных холмов,– задумался Александер.

– Был ли в этих убийствах сексуальный мотив?

– Ну, да, был, сэр, то есть, святой отец.
– Маллинз содрогнулся, словно от холода.
– Как мне сказали, на местах преступлений было натуральное месиво.

– Свидетели есть?

– На данный момент нет, святой отец. А сегодня убийца напал на одного фермера в его же доме, убил бедолагу прямо на глазах у детей. Слава Господу, их, хотя бы, не тронул. Бедные детишки, по понятным причинам, в истерике, и не могут дать внятного описания, кроме того, что убийца был очень большим.

Александер счел себя обязанным задать следующий вопрос.

– А были ли свидетельства сексуального насилия в случае с последней жертвой, мужчиной?

Маллинз мрачно кивнул.

– Боюсь, это все, что я уполномочен сказать относительно деталей, святой отец.

– А где это произошло?
– спросила Чэрити.
– Вы же можете нам это сообщить, верно?

– Сегодняшнее преступление? Я не могу назвать вам имя жертвы, но он с детьми жил в старом фермерском доме на окраине Крик-сити.

Тетушка Энни с явным облегчением, положив руку на грудь, сказала:

– Это почти пятьдесят миль отсюда.

– Да, мэм, поэтому, видите, как я уже сказал, нет особых причин для беспокойства. Просто хочу, чтобы вы были осторожны какое-то время, пока мы не поймаем этого парня. Знаете, как я говорил, заприте двери и окна, и будьте начеку.

– Хорошо, сержант, - пообещал Александер, - и спасибо, что предупредили.

– Подождите минуточку, - вмешалась Чэрити.
– А что насчет других убийств, где жертвами были женщины? Где они были совершены? Еще дальше?

– Да, мэм, а именно в соседнем округе.
– Но затем полицейский снова вздрогнул и неуютно поежился.
– Именно поэтому мы оповещаем людей, живущих в окрестностях Люнтвилля.

Александер вопросительно посмотрел

на него. Бессмыслица какая-то. Было похоже на неверную оценку ситуации со стороны полицейского руководства, либо на чрезмерную реакцию.

– Не понимаю, - с вызовом произнес священник.
– Если эти убийства произошли так далеко, зачем оповещать жителей Люнтвилля?

Очередное поеживание и очередная пауза. Коп маячил перед ним мрачным силуэтом. - Первые две жертвы были обнаружены к северу от национального охотничьего заповедника Бун. Затем мы нашли еще одну рядом со Стернсом. Еще две - между Бристолем и Локвудом. И еще две - между Локвудом и Роки-топом.

Энни ахнула.

– А сегодняшнюю - фермера - на окраине Крик-сити, разве вы не так сказали, офицер?

– Верно, мэм, - мрачно ответил полицейский.

– Боже мой, - сказала Чэрити.

Но Александер оглянулся, отметив внезапно появившееся на лицах беспокойство.

– Не понимаю. И что тут такого?

В тишине полыхнула молния. Теплый воздух, казалось, колыхался.

– Понимаете, святой отец, - начал полицейский, - судя по тому, где мы нашли тела жертв, можно сказать, что убийца двигается... по-прямой...

– В сторону Люнтвилля, - прошептала Чэрити. И...

– Энни!
– вскрикнула Джеррика.

На мгновение возникло замешательство. Какого черта?– подумал Александер, но потом услышал глухой удар, моргнул и метнулся вперед. Коп бросился на помощь.

Тетушка Энни внезапно потеряла сознание и рухнула на пол.

ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ 1

Александер вместе с копом перенесли Энни в гостиную и положили на старый бархатный диван. Чэрити и Джеррика энергично обмахивали ей лицо соломенными веерами, взятыми с комода. Александер приподнял ей ноги.

– Лучше я вызову по рации скорую, - сказал сержант Маллинз.

– Подождите, я...
– Александер наклонился к пожилой женщине и взял ее за руку. На ощупь та была прохладной и хрупкой.
– Она приходит в себя.

Вскоре глаза у тетушки Энни открылись. Вид у нее был поникший, и она очень смутилась, осознав, что случилось.

– Боже... милостивый, - прошептала она, сжав священнику руку.
– У меня... просто закружилась голова.

– Ты упала в обморок, Тетушка Энни, - сказала Чэрити. Они с Джеррикой продолжали махать веерами.

– Вы в порядке?
– спросила Джеррика.
– Офицер может вызвать скорую.

– Боже, нет.
– Ее веки затрепетали, и она покраснела от смущения. Затем села прямо, как бы демонстрируя, что ей уже лучше.
– Я в порядке, правда. Мне очень жаль, что я стала такой обузой.

– Никаких проблем, мэм, - заверил ее Маллинз.
– Вы уверены, что с вами все в порядке?

– О, да, конечно. Спасибо, спасибо вам всем. Я чувствую себя гораздо лучше.

– Давайте положим вас на кровать, - предложила Джеррика. Затем они с Чэрити помогли женщине подняться на ноги.
– У вас был тяжелый день.