Том 1
Шрифт:
— Это колдун! Он убил нашего сотника, вяжите его! Он может провалиться сквозь землю и обратиться в скорпиона! Смерть слуге Аримана!
Воины вскочили. Подошел начальник.
— Так это ты убил сотника? Правда ли, что ты колдун?
Расставив ноги, Спитамен стоял, озираясь, как волк, готовый сцепиться с наседающими собаками. Он схватил за горло одного воина и так отшвырнул его, что тот покатился.
— Да, я убил сотника, труса, боявшегося биться со мной один на один. Я задушу каждого, кто скажет,
— Не слушайте! Убить его, убить! — кричали воины.
— Тебя надо отвести к князю Сатибарзану, — сказал начальник. — Как он скажет, так и будет. Пойдем!
Сатибарзан, в малиновой шелковой рубашке, в зеленых замшевых шароварах и желтых сапогах, лежал на пестрой ковровой попоне. Возле него стояли бронзовое блюдо с виноградом и золотая скифская чаша с вином. Кругом сидели, поджав под себя ноги, несколько воинов и слушали молодого певца. Он наигрывал на семиструнной арфе и пел о подвигах древних богатырей.
— Колдуна привели, вот он, колдун! — кричали воины.
— Тише, не мешайте слушать! — Красивое лицо Сатибарзана недовольно поморщилось. — Тише, говорю я вам! — прикрикнул Сатибарзан.
Воины замолкли, но певец, видно, устал и тяжело переводил дыхание.
— Отдохни, Фирак, выпей вина. — Сатибарзан протянул певцу свою чашу. — Ну, говорите теперь, что это за человек.
— Он колдун. Связанный, скрылся в нору скорпиона, отрубил голову сотнику и улетел, как летучая мышь.
— Ха-ха! Вот это забавный человек, он мне нравится! — воскликнул Сатибарзан. — Давно я ищу такого человека, о котором говорят только в сказках. Ну, сядь рядом со мной. Или ты опять вспорхнешь сейчас летучей мышью? А вино ты пьешь?
— Из твоих рук выпью, — сказал Спитамен и опустился на ковер.
— Правду ли говорят воины? За что ты убил сотника?
— Я убил сотника потому, что он хотел убить меня. Разве я неправильно сделал?
— Постой, я тебя где-то видел. Припоминаю — не ты ли был в царском дворце вместе со скифом Будакеном и уверял, что бил плетью яванов?
— Да, ты меня видел в Мараканде.
— А ты сумеешь влезть в нору скорпиона?
— Для того чтобы поймать киликасов, я пролезу даже в нору очковой змеи.
— Воины! — воскликнул Сатибарзан. — Вот человек, который ищет драки с яванами, а не бежит от них. А вы хотите такого человека убить! С врагами вы или против них? Сотник умер, и пусть душа его счастливо доберется до шести потоков рая. А у нас новый товарищ, и мы скоро увидим, как он ведет себя в бою. Его зовут Левша-Колючка. Он левой рукой так же хорошо бьет, как правой, и, как скорпион, ужалит каждого, кто захочет сесть на него. Завтра мы двинемся искать киликасов и не будем больше валяться здесь, как шакалы, которым перешибли хребты.
— Живи, Сатибарзан! Веди нас
Фирак поднялся и обратился к Спитамену:
— Постой! Ты не только Шеппе-Тэмен, но ты Спитамен, блистающий своей доблестью, как раскаленный уголь, летящий во мраке. Друзья, он подарил мне жизнь, когда злодеи бросили меня, связанного, в Башню молчания. — Фирак подошел и коснулся рукой Спитамена:
— Я целую край твоей одежды.
Воины сбегались со всех сторон и указывали на Спитамена:
— Вот этот человек все может сделать и ничего не боится.
— С таким богатырем не может быть неудачи.
Фирак повел Спитамена к костру. Все протягивали ему чаши с вином и растопленным коровьим маслом и старались коснуться рукой его левого плеча, чтобы получить от него часть чудодейственной силы.
ГИБЕЛЬ САТИБАРЗАНА
На рассвете всадники ходили между конями, подвязывая им пестрые торбы с ячменем, затягивали широкими ремнями войлочные потники. Некоторые воины еще спали, и их кони, видя ячмень и не получая корма, рвались с привязей.
Сатибарзан, покрывшись белым шерстяным плащом, всю ночь пролежал, не закрывая глаз. Подперев рукой голову с растрепанными длинными кудрями, он глядел на равнину, где еще пылали дальние селения и черные полосы дыма, как смерчи, вились к небу, слабо относимые ветром.
— Пропала старая Персия, и нет нигде спасения, — шептал он.
К нему подошел молодой слуга и, блеснув зубами, насмешливо бросил:
— Царь царей… улепетывает!
Плащ отлетел в сторону. Сатибарзан вскочил. Слуга держал наготове панцирь и боевой шлем.
— Ты врешь! Раздавлю тебя!
— Гляди сам.
По большой дороге рысью двигалась густая вереница всадников. Топот тысяч ног гудел в тихом утреннем воздухе. Видны были начальники кухонь, палаток, обоза. Главный евнух трясся на разукрашенном муле. Вдали над толпой на длинном древке подымался золотой значок Артаксеркса.
Сатибарзан надел панцирь. Слуга затянул ремни, прицепил пояс с мечом, накинул полосатый плащ. Медленно подошел Сатибарзан к краю дороги. Оруженосец подъехал к нему, держа в поводу боевого коня с железной кольчужной сеткой на груди.
Золотистый конь с белой гривой («Подарок Будакена!» — вспомнил Сатибарзан) бежал по дороге крупной рысью, грызя удила, легко выбрасывая упругие ноги. Бесс сидел на нем, закутанный в пурпурный шерстяной плащ; видны были только черные сердитые глаза и нахмуренные брови.
Сатибарзан взял несколько крупинок земли, посыпал себе голову и низко наклонился, воздавая Бессу царские почести.
Бесс задержал коня и поднял руку. Отряд, загремев доспехами, остановился. Сатибарзан подошел к жеребцу, косившему черным глазом.