Том 2
Шрифт:
Вы указываете на “темноту” и “невежество” известных слоев пролетариата. Но где бороться с “темнотой” и “невежеством”, как не в школах и на лекциях? Почему же сокращают гг. нефтепромышленники количество школ и лекций? И почему вы, “искренний” сторонник борьбы с “темнотой”, не возвышаете голоса против нефтепромышленников, отбирающих у рабочих школы и лекции?
Вы говорите об “облагораживании” нравов. Почему же вы, милостивый государь, молчали, когда гг., нефтепромышленники отбирали у рабочих народные дома, эти центры народных развлечений?
Вы поете об “облагораживании экономической борьбы”. Но почему вы молчали, когда наемники капитала убили рабочего Ханлара [66] (Нафталанское общество), когда “Борн”,
Вы говорите о “преступной воле” рабочих, о “ненужном озлоблении” и т. д. Но где вы скрывались, когда гг. нефтепромышленники озлобляли рабочих, дергая за душу самых чувствительных, самых легковоспламеняющихся из них — нефирменных и безработных? А знаете ли вы, милостивый государь, что именно эту часть рабочих обрекли на голод известный 10-копеечный больничный сбор и повышение цен на порции в столовых совета съезда?
66
Ханлар Сафаралиев — рабочий-большевик, талантливый организатор азербайджанских рабочих. После удачно проведенной забастовки на Нафталанских промыслах, в ночь с 19 на 20 сентября 1907 года, Ханлар был смертельно ранен наемным убийцей нефтепромышленников. Через несколько дней Ханлар умер. По призыву Биби-Эйбатского районного комитета РСДРП состоялась общая двухдневная забастовка рабочих с требованием к Нафталанскому обществу удалить с промыслов убийцу Ханлара — бурового мастера Джафара, а также управляющего Абузарбека. Похороны Ханлара были превращены в мощную демонстрацию протеста с участием 20 тысяч рабочих. На могиле Ханлара И.В. Сталин выступил с речью. — 122.
Вы говорите об ужасах “крови и слез”, вызванных экономическим террором. Но знаете ли, сколько крови и слез проливается по поводу массы увечных рабочих, не находящих себе место в больницах совета съезда? Почему сокращают гг. нефтепромышленники количество бараков? И почему вы не кричите по этому поводу точно так же, как вы кричите против рабочих союзов и газет?
Вы поете о “совести” и т. д. Почему безмолвствует ваша стеклянная совесть по поводу всех этих репрессий гг. нефтепромышленников?
Вы говорите… но довольно! Кажется ясно, что основной причиной “экономических убийств” являются не рабочие и не их организации, а раздражающие и озлобляющие действия гг. нефтепромышленников.
Не менее ясно и то, что г. К-за является жалким наемником гг. нефтепромышленников, сваливающим все на рабочие организации и старающимся, таким образом, оправдать в глазах “публики” действия своих хозяев.
Перейдем теперь к третьей части статьи г. К-за. В третьей части своей статьи г. К-за говорит о мерах борьбы с экономическим террором, причем его “меры” вполне соответствуют его “философии” “о причинах” экономического террора, Послушаем великого философа из Баку. “Необходима активная борьба с народившимся злом и нужно выкинуть лозунг этой борьбы. Таким лозунгом для всех партий и организаций, союзов и кружков в настоящий момент должен быть: “долой экономический террор!” Только тогда, когда будет смело выкинут чистый белый флаг с этим лозунгом, только тогда… исчезнут убийства”.
Так философствует г. К-за.
Как видите, г. К-за до конца остается верен своему богу — капиталу.
Во-первых, всю “вину” за “экономические убийства” он снял (философски снял!) с нефтепромышленников и свалил на рабочих, их союзы и газеты. Этим он целиком “оправдал” в глазах так называемого “света” азиатски — наступательную тактику гг. нефтепромышленников.
Во-вторых, — и это самое главное для нефтепромышленников — он “выдумал” самое дешевое средство против “убийств”, не требующее от нефтепромышленников никаких затрат — усиленную агитацию союзов и газет против экономического террора. Этим он еще раз подчеркнул, что нефтепромышленники не должны уступать рабочим,
И дешево, и мило! могут воскликнуть гг. нефтепромышленники, слушая г. К-за.
Конечно, гг. нефтепромышленники могли бы с “удобством наплевать” на мнение так называемого “света”. Но что они могут иметь против, если какой-нибудь К-за, в интересах “общечеловеческой совести”, берется оправдать их в глазах “света”?
И наоборот, как им не радоваться, когда, вслед за таким оправданием, тот же К-за предлагает самое “верное” и самое дешевое средство против экономического террора? Пусть себе агитируют союзы и газеты совершенно свободно и беспрепятственно, лишь бы здравствовали карманы нефтепромышленников. Ну, разве это не либерально!.. И как же после этого не выпускать им на литературную сцену своего “соловья— разбойника”, г. К-зу.
Между тем, стоит немного подумать, стоит только стать на точку зрения сознательных рабочих, чтобы сразу понять всю смехотворность предлагаемой г. К-за меры.
Дело здесь вовсе не в одних союзах и газетах — союзы и газеты давно ведут агитацию против экономического террора, и, несмотря на это, “убийства” все— таки не исчезают. Дело в гораздо большей степени в тех раздражающих и озлобляющих действиях гг. нефтепромышленников, в тех экономических репрессиях, в тех прижимках, в той азиатски– наступательной тактике гг. нефтепромышленников, которые питают и будут питать занимающие нас “экономические убийства”.
Скажите на милость: что может сделать одна только агитация союзов и газет, хотя бы и очень влиятельных, при озлобляющих действиях гг. нефтепромышленников, отбирающих у рабочих одно завоевание за другим и тем толкающих наиболее бессознательных из них на “экономические убийства”! Ясно, что одна только антитеррористическая агитация, хотя бы и с “чистым белым флагом”, не в силах уничтожить их.
Очевидно, для “исчезновения” “экономических убийств” необходимы меры более глубокие, чем простая агитация, и прежде всего отказ нефтепромышленников от прижимок и репрессий, удовлетворение справедливых требований рабочих… Только тогда, когда нефтепромышленники откажутся от своей азиатски– наступательной тактики в виде сокращения заработной платы, отбирания народных домов, сокращения школ и бараков, десятикопеечного больничного сбора, поднятия цен на порции, систематического рассчитывания передовых рабочих, кулачной расправы с ними и т. д., только тогда, когда нефтепромышленники определенно станут на путь культурных европейских отношений к рабочим массам и их союзам, признав в них “равноправную” силу, — только тогда будет создана почва для “исчезновения” “убийств”.
Все это до того ясно, что не стоит и доказывать.
Но г. К-за не понимает этого, да и не может, собственно, не хочет понять, ибо это не “выгодно” для гг. нефтепромышленников, ибо это потребовало бы от них известных затрат, ибо это открыло бы всю правду о “виновниках” экономических “убийств”…
Вывод один: К-за является лакеем капитала.
Но что же, однако, следует из этого, из лакейской роли К-за?
А из этого следует вот что: то, что говорит г. К-за, принадлежит не ему самому, а нефтепромышленникам, “вдохновляющим” его. Стало быть, статья К-за не его философия, а философия гг. нефтепромышленников. Очевидно, устами К-за говорят сами нефтепромышленники, К-за только передает их “думы, желания и настроения”.
В этом и только в этом следует видеть интерес разбираемой статьи г. К-за.
К-за, как Коза, К-за, как “личность”, — для нас абсолютное ничтожество, невесомая материя, не имеющая никакой ценности. И напрасно г. К-за жалуется на “Гудок”, делающий якобы “вылазки” против его “личности”: смеем уверить г. К-за, что “Гудок” никогда не интересовался его так называемой “личностью”.
Но К-за, как безличное нечто, К-за, как отсутствие “личности”, К-за, как простое выражение мнений и настроения гг. нефтепромышленников, — для нас безусловно представляет известную ценность. С этой точки зрения и рассматриваем как самого К-за, так и его статью.