Том 3. Лица
Шрифт:
Превосходный. Извиняюсь: но это же нисшее существо. У него же шерсть… всюду.
Чупятов. Шерсть! Ты на шерсть не гляди: может, он под шерстью – не хуже кого другого. Этак и неф, что он весь черный, так тоже, по-твоему, нисшее?
Малафей Ионыч. Спасибо, товарищ Чупятов, спасибо. Верно! Ручку позвольте!
Превосходный. Товарищ Чупятов, я уже отмежевался от своих слов, и я согласен на дерево.
Илья(Сосулину). А вы?
Сосулин.
Дарья(грозно). Ле-езь! Слышишь?
Сосулин(поспешно). Я – куда хотите… куда хотите…
Илья. Браво! Итак, открывается первая в нашем городе олимпиада. Товарищи атлеты – слушай команду! Раз… Два… Три!
Олимпиада началась, три атлета, кряхтя и охая, лезут на деревья.
Доктор. Так-так-так, граждане! Работай, работай!
Каптолина Пална. Ой… Казимир Казимирыч, там – гвоздь! Гвоздь! Напоретесь!
Дарья(Сосулину, у которого ничего не выходит). Лезь, лезь, паралик, лезь!
Сосулин(лезет снова, с отчаянием, опять сорвался, очки упали, он наступил на них ногой). Очки! Я… я теперь ничего не могу… Я пропал…
Малафей Ионыч. Ой… Ой… Госп… Ой!
Превосходный. А-а… жиб дьябли его взали…
Доктор. Вали-вали-вали! Немного осталось!
Малафей Ионыч(на верху дерева, нацепив фонарь). Ф-фу! (Крестится.)
Африканский гость(показывая на него). Ар-рру-ру-ру. (Хохочет по-обезьяньи.)
Доктор. Вот оно, когда выскочило настоящее-то! Ха-ха-ха!
Чупятов. Э-э, брат? Что же это ты? А?
Малафей Ионыч(сверху). Товарищ Чупятов… товарищ Чупятов… Я же это – антирелигиозно… ну, вот ей-Бо… Ой, бок прокололо! Товарищ Чупятов, это же я – для смеху, как бы в виде театра… Вот же… вот же… вы же смеетесь. И дорогой наш… африканский – смеется… Спасибо… спасибо… (Быстро спускается.)
Превосходный(тоже повесил фонарь, спускается, с опаской поглядывая вниз). Ой! (Задел за гвоздь, треск разорванной материи.) Что это такое? Вы слышали? Что это такое? (Соскакивает.)
Каптолина Пална. Я вам говорила: гвоздь… Вот штанами и пострадали.
Дарья. Располосовал-то! Батюшки!.. Ой! (Хохочет.)
Африканский гость. Уи! Уи! Уи! (Дергает оторванный лоскут.)
Превосходный.
Илья. Перевести?
Превосходный. Нет-нет, это я – не для перевода, это я так – приватнэ… Не переводите.
Люба. Ой, я лопну от смеха – я не могу больше, я не могу.
Вытаскивает платок – вытереть глаза, из кармана выпадает записка, Превосходный ее поднимает.
(Тихо – ему.) Отдайте… отдайте сейчас же! Не смейте читать! Слышите?
Превосходный(быстро пробежав записку, тихо Любе). А-а… То вот как? (Прячет записку-) Ну, теперь он у меня уже тут… (Похлопывает себя по карману.)
Каптолина Пална(подводит). Ничего, ничего. Дайте я вам булавочкой заколю. Это даже хорошо: это к мальчику.
Превосходный. То есть как – к мальчику?
Каптолина Пална. Ну да: брюки разорвать – это, говорят, мальчик родится.
Люба. Казимир Казимирыч!
Каптолина Пална(занятая реконструкцией брюк, Любе). Вот-ще! Пусти! Уходи отсюда, слышишь?
Превосходный(Любе, ядовито). Мне даже неловко, знаете… Вы же девушка, а это – брюки… Вам лучше уйти.
Люба(проходя мимо Ильи). Илюша.
Спускается с балкона, Илья – за ней.
Илья. Ну, Люба? Что же ты молчишь? Что случилось?
Люба. Дура! Дура! Сама – своими руками!
Илья. Да что такое?
Люба. Записка…
Илья. Ну?
Люба. Я ее выронила… Превосходный… она у Превосходного. Он ее прочитал…
Илья. Эх, ты: все провалила! Теперь он нам покажет! Хоть бы успеть деньги из папаши твоего вытащить – на билет в Москву.
Люба. Да, как же, вытащишь из него!
Илья. А вот мы на этот счет с Дарьей поговорим. Пошли-ка ее ко мне… Не надо, не надо: вон она идет…
Дарья появляется с самоваром. На балконе в это время заканчиваются приготовления: зажигаются фонари, ставятся на стол блюда. Африканский гость всюду – первый активист.
Малафей Ионыч (с балкона). Люба! Илья Петрович! Да где же вы там? Идите.
Люба. Сейчас…
Поднимается на балкон, Илья что-то тихо говорит Дарье.
Малафей Ионыч. Унтер Иваныч! А вы – что же? Вот стульчик, стульчик для вас…