Том 3
Шрифт:
Вместо решительной борьбы с контрреволюцией, — попустительство разгулу контрреволюционеров, открыто вооружающихся для борьбы с революцией…
А война все идет, и — никаких действительных, серьезных мер для ее прекращения, для предложения всем народам справедливого мира не принимается.
А разруха все растет, и — никаких мор против нее.
А голод все надвигается, и — никаких действительных мер против него.
Можно ли удивляться, что контрреволюционеры все наглеют, подбивая правительство на новые репрессии против рабочих и крестьян, солдат и матросов.
Товарищи! Молча терпеть дальше такие порядки нельзя! Молчать после всего этого преступно!
Вы — свободные граждане, вы имеете право протестовать, и вы должны воспользоваться этим своим правом, пока
Пусть завтрашний день (18 июня), день мирной манифестации, превратится в день грозного протеста революционного Петрограда против возрождающегося гнета и произвола!
Пусть взовьются завтра победные знамена на страх врагам свободы и социализма!
Пусть ваш клич, клич борцов революции, облетает весь мир на радость всем угнетенным и порабощенным!
Там, на Западе, в воюющих странах, уже занимается заря новой жизни, заря великой рабочей революции. Пусть узнают завтра ваши братья на Западе, что вы несете им на ваших знаменах не войну, — а мир, не порабощение, — а освобождение!
Рабочие! Солдаты! Подайте друг другу братскую руку и — вперед под знамя социализма!
Все на улицу, товарищи!
Тесным кольцом смыкайтесь вокруг ваших знамен!
Стройными рядами шествуйте по улицам столицы!
Спокойно и уверенно заявляйте о своих желаниях:
Долой контрреволюцию!
Долой царскую Думу!
Долой Государственный совет!
Долой десять министров-капиталистов!
Вся власть Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов!
Пересмотреть “декларацию прав солдата”!
Отменить “приказы” против солдат и матросов!
Долой разоружение революционных рабочих!
Да здравствует народная милиция!
Долой анархию в промышленности и локаутчиков-каппталистов!
Да здравствует контроль и организация производства и распределения!
Против политики наступления!
Пора кончить войну! Пусть Совет депутатов объявляет справедливые условия мира!
Ни сепаратного мира с Вильгельмом, ни тайных договоров с французскими и английскими капиталистами!
Хлеба! Мира! Свободы!
Центральный Комитет РСДРП
Петербургский комитет РСДРП
Военная организация при Центральном Комитете РСДРП
Центр. совет фабр. — завод. комитетов г. Петрограда
Фракция большевиков в Петроградском С.Р. и С.Д.
Редакция “Правды”
Редакция “Солдатской Правды”
“Правда” № 84 17 июня 1917 г.
На демонстрации
Ясный, солнечный день. Бесконечная лента демонстрантов. Шествие идет к Марсову полю с утра до вечера. Бесконечный лес знамен. Закрыты все предприятия и заведения. Движение приостановлено. Мимо могил демонстранты проходят с наклоненными знаменами. “Марсельезу” и “Интернационал” сменяют “Вы жертвою пали”. От возгласов в воздухе стоит гул. То и дело раздаются: “Долой десять министров-капиталистов!”, “Вся власть Совету рабочих и солдатских депутатов!”. В ответ со всех сторон несется громкое одобрительное “ура!”.
Что бросается в глаза при обзоре демонстрации, — так это отсутствие буржуазии и попутчиков. В отличие от манифестации в день похорон, когда рабочие терялись в море обывателей и мелких буржуа, демонстрация 18 июня была демонстрацией чисто пролетарской, ибо главными ее участниками были рабочие и солдаты. Кадеты еще накануне демонстрации объявили бойкот, заявив через свой ЦК
Короче. Это была действительно пролетарская демонстрация революционных рабочих, ведущих за собой революционных солдат.
Союз рабочих и солдат против сбежавших буржуа при нейтралитете обывателя — таков внешний вид шествия 18 июня.
Шествие 18 июня не было простой прогулкой, манифестацией-парадом, чем безусловно являлась манифестация в день похорон. Это была демонстрация протеста, демонстрация живых сил революции, рассчитанная на перемену в соотношении сил. Крайне характерно, что демонстранты не ограничились одним лишь провозглашением своей воли, а потребовали немедленного освобождения т. Хаустова, [34] бывшего сотрудника “Окопной Правды”. [35] Мы говорим о Всероссийской конференции военных организаций нашей партии, участнице демонстрации, потребовавшей от Исполнительного комитета, в лице Чхеидзе, освобождения т. Хаустова, причем Чхеидзе обещал принять все меры к освобождению “сегодня же”.
34
Прапорщик, с-д. большевик, однофамилец с.-д. меньшевика рабочего, бывшего члена IV Государственной Думы
35
“Окопная Правда” — большевистская газета, выходила с 30 апреля 1917 года в Риге. Первые номера газеты были изданы солдатским Комитетом Новоладожского полка на средства самих солдат. С № 7 (17 мая 1917 года) газета стала органом военной организации и русской секции при Рижском комитете РСДРП(б), с № 26 (5 июля 1917 года) — органом военной организации XII армии при Рижском комитете, а затем при ЦК социал-демократии Латышского края. 21 июля 1917 года была закрыта, но уже через день — 23 июля — вместо “Окопной Правды” стала издаваться газета “Окопный Набат”, орган объединенной военной организации социал-демократии Латвии, выходивший вплоть до взятия Риги немцами. С 12 октября издание “Окопного Набата” возобновилось в г. Вендене. С 29 октября 1917 года газета приняла прежнее название — “Окопная Правда”. С тех пор газета выходила без перерыва до февраля 1918 года. — 101.
Весь характер лозунгов, выражающих протест против “приказов” Временного правительства, против всей его политики, с несомненностью говорит о том, что “мирная манифестация”, из которой хотели сделать невинную прогулку, превратилась в могучую демонстрацию давления на правительство.
Бьющая в глаза особенность: ни один завод, ни одна фабрика, ни один полк не выставили лозунга “Доверие Временному правительству”. Даже меньшевики и эсеры забыли (скорее не решились!) выставить этот лозунг. Было у них все, что угодно: “Долой раскол”, “За единство”, “Поддержка Совету”, “За всеобщее обучение” (не любо, не слушай) — не было только главного — не было доверия Временному правительству, хотя бы с хитрой оговорочкой “постольку-поскольку”. Только три группы решились выставить лозунг доверия, но и те должны были раскаяться. Это группа казаков, группа Бунда и группа плехановского “Единства”. “Святая троица”,— острили рабочие на Марсовом попе. Двух из них рабочие и солдаты заставили свернуть знамя (Бунд и “Единство”) при криках “долой”. У казаков, не согласившихся свернуть знамя, изорвали последнее. А одно безымянное знамя с “доверием”, протянутое “на воздухе” поперек входа на Марсово поле, было уничтожено группой солдат и рабочих при одобрительных замечаниях публики: “Доверие Временному правительству повисло в воздухе”.