Том 4. Пьесы 1865-1867

Островский Александр Николаевич

Ну брат, ау! Коль завязалась драка, Так не жалей волос. Во что б ни стало, Уж только бы избыть его от нас: Московские убытки разверстаем.

Дружина

Пойдем в избу: всем миром потолкуем. Сберем голов, таможенных, кабацких.

Староста

Он солон им своим примётом, лезет Во все дела.

Смирной

Да

выборных обрать, Кого в Москву отправить с челобитьем.

Дружина

А кто ж писать?

Староста

Дьячок напишет земский. Опять бы нам губных.

Смирной

Не Бастрюкова ль?

Староста

Он нам родной, мы сами выбирали, А воевод невесть откуда шлют.

Дружина

Да мало ль что: мы жили за губными, Чего бы нам, и умирать не надо; Так ссорились да воевод просили.

Староста

Теперь и близко локоть — не укусишь. Ты подожди, еще губных мы вспомним И всплачемся об них, да поздно будет.

Уходят на посад. Отворяются воеводские ворота, выходят ключник Неустройко с палкой и слуги с метлами.

Явление второе

Несмеянов, Брусенин, Цаплин, Тыра, Неустройко, слуги и народ.

Неустройко

Живей, живей! Сейчас пойдет боярин В собор с гостьми. Чтоб у меня кипело! Зевать не дам; расправа недалеко!

(Грозит палкой.)

Примусь учить, так небу жарко будет. Ворочайся, да живо! Мнется, словно Медведь ученый.

Один из слуг

Как еще работать! Гуляем, что ль? А ты возьми-ка мётлу, Да помети, чем лаять занапрасно.

Неустройко

Разинул пасть-то! Цыц! Не в дармоедах, Не то что вы, живу у государя: Я день-деньской, как отымалка, мычусь, На части рвусь, куска недоедаю. А вам одна забота: завалиться Подальше где, что днем с огнем не сыщешь, И спать весь день, пока опухнут бельма; Мол, все равно, работай не работай, Накормят даром.

Тот же слуга

Даром и побьют.

Тыра

Ну,

видно, их не больно жирно кормят: У нас в посаде только и воруют, Что воеводские.

Несмеянов

Коль брюхо сыто, В чужую клеть за ежей не полезешь!

Брусенин

Какие воры, страсть! Концов не сыщешь, И ни суда, ни правды нет на них.

Тыра

Какой те суд! Вестимо, воевода Своих людей оправит. Сам не кормит, Харчей-то жаль, так воровским и сыты: Чужой-то хлеб дешевле своего.

Неустройко

Ты, смерд, молчи!

Цаплин

А ты что за помещик?

Шут выбегает из ворот, держась за голову.

Явление третье

Неустройко, слуги, Тыра, Цаплин, Брусенин, Несмеянов, шут и народ.

Шут

Ой, ой, убил, убил, прошиб до мозгу, Проклятый пес, паршивая собака! Издохнуть бы тебе, как басурману! И чтоб ни дна тебе и ни покрышки, Поганому. У! Волк тебя заешь!

Неустройко

Что взлаялся, аль подзатыльник дали?

Шут

Тебе-то что, холопья образина! И он туда ж

(передразнивает):

«Аль подзатыльник дали?» Ай, батюшки! убил, убил, по темю. Костыль сломал, собака!

Неустройко

Пожалеет.

Шут

Меня-то, что ль?

Неустройко

Нет, костыля-то.

Шут

Дьявол!

( Воет.)

Тыра

По лысине вот этак ошарашит, И до смерти уходит.

Цаплин

Длинны руки Поотрастил! Держал бы покороче; Уж больно смел.

Брусенин

Кого ему бояться: Немало он народу изувечил, Да терпят все, дают ему повадку, Не жалются в Москву