Том 8
Шрифт:
Отсюда боязнь хорошего урожая (Троцкий), являющегося будто бы силой, могущей дезорганизовать нашу экономику.
Отсюда своеобразная политика оппозиционного блока, сбивающаяся на путь обострения внутренних противоречий между индустрией и сельским хозяйством, на путь капиталистических методов индустриализации страны.
Не угодно ли, например, послушать Преображенского, являющегося одним из лидеров оппозиционного блока? Вот что он говорит в одной из своих статей:
“Чем более экономически-отсталой, мелкобуржуазной, крестьянской является та или иная страна, переходящая к социалистической организации производства… — тем больше социалистическое накопление вынуждено опираться на эксплуатацию досоциалистических форм хозяйства…Наоборот, чем более экономически и индустриально развитой является та или другая
Едва ли нужно доказывать, что Преображенский сбивается на путь непримиримых противоречий между интересами нашей индустрии и интересами крестьянского хозяйства нашей страны, — стало быть, на путь капиталистических методов индустриализации.
Я думаю, что Преображенский, приравнивая крестьянское хозяйство к “колонии” и пытаясь строить отношения между пролетариатом и крестьянством как отношения эксплуатации, — подрывает тем самым, пытается подорвать, сам того не понимая, основы всякой возможной социалистической индустриализации.
Я утверждаю, что эта политика не имеет ничего общего с политикой партии, строящей дело индустриализации на основе экономического сотрудничества между пролетариатом и крестьянством, То же самое, или почти то же самое, нужно сказать о Троцком, который боится “хорошего урожая” и думает, видимо, что хороший урожай представляет опасность с точки зрения хозяйственного развития нашей страны. Вот что он говорил, например, на апрельском пленуме:
“В этих условиях (Троцкий говорит об условиях современной диспропорции. И.Ст.) хороший урожай, т. е. потенциально возросшее число товарных излишков сельского хозяйства, может стать фактором, не ускоряющим темп хозяйственного развития в сторону социализма, а, наоборот, дезорганизующим экономику, обостряющим взаимоотношения между городом и деревней, а внутри самого города — между потребителями и государством. Практически говоря, хороший урожай — при отсутствии промтоваров — может означать перегонку зерна в увеличенном количестве на самогон и возросшие городские хвосты. Политически это будет означать борьбу крестьянина против монополии внешней торговли, т. е. против социалистической промышленности” (Стенограмма заседаний апрельского пленума ЦК, поправки Троцкого к проекту резолюции Рыкова, стр. 164; курсив мой. — И. Ст.).
Стоит только сопоставить это более чем странное заявление Троцкого с заявлением тов. Ленина в период самого обостренного товарного голода о том, что хороший урожай является “спасением государства”, [88] чтобы понять всю неправильность заявления Троцкого.
Троцкий, видимо, но признает того положения, что индустриализация может развиваться у нас лишь через постепенное улучшение материального положения трудовых масс деревни.
Троцкий, видимо, исходит из того, что индустриализация должна осуществляться у нас через некоторый, так сказать, “нехороший урожай”.
88
См. В.И. Ленин. Сочинения, изд. 3-е, т. XXVI, стр. 247. — 290.
Отсюда практические предложения оппозиционного блока насчет поднятия отпускных цен, налогового нажима на крестьянство и т. д., предложения, ведущие не к укреплению экономического сотрудничества между пролетариатом и крестьянством, а к его разложению, не к подготовке условий для гегемонии пролетариата в области хозяйственного строительства, а к подрыву этих условий, не к смычке индустрии с крестьянским хозяйством, а к их размычке.
Несколько слов о дифференциации крестьянства.
Во-первых, дифференциация среди крестьянства, как это показывают факты, происходит у нас в совершенно своеобразных формах, а именно — не через “вымывание” середняка, а, наоборот, через его усиление, при значительном сужении крайних полюсов, причем такие факторы, как национализация земли, массовое кооперирование крестьянства, наша налоговая политика и т. д. не могут не создавать известных рамок н ограничений для самой дифференциации.
Во-вторых, — н это главное, — рост частного мелкого капитала в деревне покрывается и перекрывается таким решающим фактом, как развитие нашей индустрии, укрепляющей позиции пролетариата и социалистических форм хозяйства и представляющей основное противоядие против всех и всяких форм частного капитала.
Все эти обстоятельства, видимо, прошли мимо поля зрения “новой оппозиции”, продолжающей, по инерции, кричать и разводить панику насчет частного капитала в деревне.
Может быть, не лишне будет напомнить оппозиции слона Ленина на этот предмет. Вот что говорит на этот счет тов. Ленин:
“Всякое улучшение положения крупного производства, возможность пустить некоторые крупные фабрики — настолько упрочивает положение пролетариата, что бояться стихии мелкой буржуазии, даже возрастающей, нечего. Не того надо бояться, что мелкая буржуазия и мелкий капитал вырастет. Надо бояться того, что слишком долго продолжается состояние крайнего голода, нужды, недостатка продуктов, из которого вытекает уже полное обессиление пролетариата, невозможность для него противостоять стихии мелкобуржуазных колебаний и отчаяния. Это страшнее. При увеличении количества продуктов никакое развитие мелкой буржуазии не будет большим минусом, поскольку это дает развитие крупной промышленности”… (см. т. XXVI, стр. 256).
Поймут ли когда-либо оппозиционеры, что паника насчет дифференциации и частного капитала в деревне есть обратная сторона неверия в возможность победоносного социалистического строительства в нашей стране.
Несколько слов о борьбе оппозиции против партийного аппарата и “режима” в партии.
К чему сводится на деле борьба оппозиции против партийного аппарата, представляющего руководящее ядро нашей партии? Едва ли нужно доказывать, что борьба оппозиции в этой области сводится, в конце концов, к попыткам дезорганизовать партийное руководство и разоружить партию в ее борьбе за улучшение государственного аппарата, за изгнание бюрократизма из этого аппарата, за руководство государственным аппаратом.
К чему ведет борьба оппозиции с “режимом” в партии? К тому, чтобы разложить железную дисциплину в партии, без которой немыслима диктатура пролетариата, к тому, чтобы расшатать, в конце концов, основы диктатуры пролетариата.
Партия права поэтому, утверждая, что политические и организационные ошибки оппозиции являются отражением напора непролетарских элементов на нашу партию, на диктатуру пролетариата.
Таковы, товарищи, политические и организационные ошибки оппозиционного блока.
IV. Некоторые выводы
Недавно на пленуме ЦК и ЦКК [89] Троцкий заявил, что принятие конференцией тезисов об оппозиционном блоке должно неминуемо повести к исключению лидеров оппозиции из партии. Я должен заявить, товарищи, что это заявление Троцкого лишено всякого основания, что оно является фальшивым. Я должен заявить, что принятие тезисов об оппозиционном блоке может иметь лишь одну цель: решительную борьбу с принципиальными ошибками оппозиции на предмет их полного преодоления.
89
Имеется в виду объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), происходивший 23 и 26 октября 1926 года. Пленум обсудил вопрос о пополнении состава ЦК в связи со смертью Ф.Э. Дзержинского, вопросы для внесения на обсуждение XV Всесоюзной партийной конференции, сообщение Политбюро ЦК и ЦКК в связи с постановлением Политбюро от 4 октября о фракционной деятельности троцкистско-зиновьевского оппозиционного блока после июльского объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) и тезисы И.В. Сталина “Об оппозиционном блоке в ВКП(б)”. 26 октября на пленуме выступил И.В. Сталин в защиту тезисов. — 293.