Том 9
Шрифт:
Взять, например, ошибку Троцкого во время Брестского мира, которая превратилась в целую платформу против партии. Надо бороться против таких ошибок открыто и решительно? Да, надо.
Или другую ошибку Троцкого во время профсоюзной дискуссии, которая (ошибка) вызвала всероссийскую дискуссию в нашей партии.
Или, например, октябрьскую ошибку Зиновьева и Каменева, которая создала в партии кризис перед восстанием в Октябре 1917 года.
Или, например, нынешние ошибки оппозиционного блока, которые вылились в фракционную платформу и в борьбу против партии.
И т. д. и т. п.
Нужно ли бороться против таких ошибок открыто и решительно? Да, нужно.
Можно ли замалчивать такие ошибки, когда речь идет о разногласиях в партии? Ясно, что нельзя.
Зиновьев говорил в своей речи о диктатуре пролетариата и уверял, что Сталин неправильно разъясняет понятие диктатуры пролетариата в известной статье “К вопросам ленинизма”.
Это пустяки, товарищи. Зиновьев валит тут с больной головы на здоровую. На самом деле речь может идти лишь о том, что Зиновьев извращает ленинское понимание диктатуры пролетариата.
У Зиновьева имеются две версии насчет диктатуры пролетариата, из которых ни одна не может быть названа марксистской и которые противоречат друг другу коренным образом.
Первая версия. Исходя из правильного положения о том, что партия является основной руководящей силой в системе диктатуры пролетариата, Зиновьев приходит к совершенно неправильному выводу о том, что диктатура пролетариата есть диктатура партии. Тем самым Зиновьев отождествляет диктатуру партии с диктатурой пролетариата.
Но что значит отождествлять диктатуру партии с диктатурой пролетариата?
Это значит, во-первых, — ставить знак равенства между классом и партией, между целым и частью этого целого, что абсурдно и ни с чем несообразно. Ленин никогда не отождествлял и не мог отождествлять партию с классом. Между партией и классом стоит целый ряд массовых беспартийных организаций пролетариата, а за этими организациями стоит вся масса класса пролетариев. Игнорировать роль и удельный вес этих массовых беспартийных организаций и, тем более, всей массы рабочего класса и думать, что партия может заменить собой массовые беспартийные организации пролетариата и всю пролетарскую массу вообще, — значит отрывать партию от масс, довести бюрократизацию партии до высшей точки, превратить партию в непогрешимую силу, насадить в партии “нечаевщину”, [22] “аракчеевщину”. [23]
22
Нечаевщина — тактика заговорщичества и терроризма; получила название по имени русского анархиста-бакунинца С.Г. Нечаева. В конце 60-х годов XIX столетия Нечаев создал в России узкую заговорщическую организацию, оторванную от масс, в которой совершенно подавлялись воля и мнения ее членов. — 79.
23
Аракчеевщина — режим неограниченного полицейского деспотизма, произвола военщины и насилий над народом, существовавший в России в первой четверти XIX века; получил название по имени реакционного деятеля графа Аракчеева. — 79.
Нечего и говорить, что Ленин не имеет ничего общего с такой “теорией” диктатуры пролетариата.
Это значит, во-вторых, — понимать диктатуру партии не в переносном смысле, не в смысле руководства партии рабочим классом, как именно и понимал ее тов. Ленин, а понимать ее в точном смысле слова “диктатура”, т. е. в смысле замены руководства насилием партии над рабочим классом. Ибо, что такое диктатура в точном смысле этого слова? Диктатура, в точном смысле этого слова, есть власть, опирающаяся на насилие, ибо без элементов насилия не бывает диктатуры, если брать диктатуру в точном смысле этого слова. Может ли партия быть властью, опирающейся на насилие в отношении своего класса, в отношении большинства рабочего класса? Ясно, что не может. В противном случае это было бы не диктатурой над буржуазией, а диктатурой над рабочим классом.
Партия
Вот к какой бессмыслице приводит “теория” Зиновьева об отождествлении диктатуры (руководства) партии с диктатурой пролетариата.
Нечего и говорить, что Ленин не имеет ничего общего с этой “теорией”.
Против этой бессмыслицы и возражал я в своей статье “К вопросам ленинизма”, когда я выступал против Зиновьева.
Может быть не лишне будет заявить, что статья эта была написана и сдана в печать с полного согласия и одобрения руководящих товарищей нашей партии.
Так обстоит дело с первой версией диктатуры пролетариата по Зиновьеву.
А вот и вторая версия. Если первая версия является извращением ленинизма в одном направлении, то вторая версия представляет извращение совершенно в другом направлении, прямо противоположном первому направлению. Состоит она, эта вторая версия, в том, что Зиновьев определяет диктатуру пролетариата как руководство не одного класса, не класса пролетариев, а как руководство двух классов, рабочих и крестьян.
Вот что говорит на этот счет Зиновьев:
“Сейчас руководство, руль, направление государственной жизни находится в руках двух классов — рабочего класса и крестьянства” (Г. Зиновьев. “Рабоче-крестьянский союз и Красная армия”. Изд. “Прибой”. Л., 1925 г., стр. 4).
Можно ли отрицать, что сейчас у нас существует диктатура пролетариата? Нет, нельзя. В чем состоит диктатура пролетариата в нашей стране? По Зиновьеву состоит она, оказывается, в том, что государственной жизнью нашей страны управляют два класса. Совместимо ли это с марксистским пониманием диктатуры пролетариата? Ясно, что несовместимо.
Ленин говорит, что диктатура пролетариата есть господство одного класса, класса пролетариев. В условиях союза пролетариата и крестьянства это единодержавие пролетариата выражается в том, что руководящей силой в этом союзе является пролетариат, его партия, которая не делит и не может делить руководство государственной жизнью с другой силой или с другой партией. Все это до того элементарно и бесспорно, что едва ли есть необходимость разъяснять эти элементарные вещи. А у Зиновьева выходит, что диктатура пролетариата есть руководство двух классов. Отчего бы тогда не назвать такую диктатуру не диктатурой пролетариата, а диктатурой пролетариата и крестьянства? И разве не ясно, что при зиновьевском понимании диктатуры пролетариата мы должны были бы иметь руководство двух партий, сообразно с двумя классами, стоящими у “руля государственной жизни”? Что может быть общего между этой “теорией” Зиновьева и марксистским пониманием диктатуры пролетариата?
Нечего и говорить, что Ленин не имеет ничего общего с этой “теорией”.
Вывод: Зиновьев явным образом искажает ленинское учение о диктатуре пролетариата, все равно, идет ли речь о первой версии зиновьевской “теории” или о второй версии.
Я хотел бы остановиться, далее, на некоторых двусмысленных заявлениях Троцкого, имеющих своей целью, по сути дела, ввести людей в заблуждение. Я хотел бы привести всего несколько фактов.
Один факт. На вопрос о том, как относится Троцкий к своему меньшевистскому прошлому, Троцкий ответил не без некоторой позы: