Том VIII

Брянчанинов Игнатий

И<еросхимонах> Л<ев>.

1839-го ноября

{стр. 629}

№ 2 [446]

Ответ Ваш на письмо мое показывает мне возбудившееся чувство Ваше к прежней ревности, которую Вы имели в искании спасения, но оное, однако ж, старается враг опять усыпить, наводя страх скорбного монашеского жития и жалость оставить отрадное начальническое.

Я писал Вам, не понуждая Вас, но взирая на веру Вашу, с какою меня вопрошали, изъяснив свое бедственное устроение, представил Вам от учения святых Отец средства к восстановлению оного, единственно из любви к Вам и желания спасения; движим будучи сими же чувствами, и теперь Вам подтверждая скажу. Хотя или не хотя непременно должно

когда-нибудь снять сии златые узы начальства, смерть положит предел оному, и неизвестно когда, и в каком положении застанет; а может быть, измена судьбы и прежде смерти предуготовляет свободу от него, хотя и не с приятностию, в чем, однако ж, действует несомненно Промысл Божий, по подобию отца, отъемлющего у детяти вредящие его вещи, но его утешающие, не взирая на слезы его. Страх скорбей будущих маловременных, начертаваемый в сердце Вашем, показывает скудость веры и упования на Бога, а также любление пространного пути и уклонение от узкого. Каким же другим путем внидем в Царство Небесное? — Вы сами сознаете, что сколько улучил плотских мирских радостей, столько придется долг воздать в свое время горькими слезами. И не оставя оных наслаждений, подобитесь мурину, секущему дрова, и кладущему в бремя, хотящу оное подъяти и не могущу от тяжести. Вместо того, дабы убавить из оного, он еще более прилагает, и паки тожде творит.

Когда проходите начальство не для своих выгод и спокойствия, но для спасения ближних, то оное неминуемо сопряжено со скорбями, а не с спокойствием. А ежели для честию, славы и наслаждения начальствовать, то и сам и подчиняемые бедственно нагружаются от волнения страстей: горе граду, егда царь его юн есть, и проч.

А мне кажется, ежели Вы внидите в поприще предпринимаемое Вами со упованим и верою в Бога, и добровольным произволением предадите себя испытанию скорби, то оные не только будут для вас удобоносимы, но даже и легки с помощию и благодатию Бога, рекшего: Иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть.

{стр. 630}

Некоторым братиям, сожительствующим с Вами, и скорбящие о сем Вашем намерении, справедливо ли поступают? — Они желают своего спокойствия или спасения чрез Ваше душевное бедствование, но должны и они надеется на Бога, спасающаго правые сердцем, а не человека.

При благом Вашем намерении молите Господа да утвердит Он его, и да сподобит исполнить по Его Святой воле, ниспосылая помощь свою и укрепляя в предлежащем пути.

Прошу Вас не оставлять в молитвах пребывающим к Вам с любовию и желанием спасения.

[1840]

{стр. 631}

Приложение

Святитель

ИГНАТИЙ

Брянчанинов

ЖИТИЕ

СХИМОНАХА

ФЕОДОРА

(ранняя редакция)

{стр. 633}

К публикации

ранней редакции «Житие схимонаха Феодора»

святителя Игнатия

По благословению преп. Льва (впоследствии известного оптинского старца) и при его духовной поддержке были написаны первые литературные произведения святителя Игнатия Брянчанинова.

В 1827 г. Дмитрий Александрович Брянчанинов поступил в Александро-Свирский монастырь, чтобы проходить монашескую жизнь под руководством старца Льва. Там же им были созданы первые духовные произведения. В начале 1828 г. Дмитрий Александрович написал небольшую прозаическую поэму «Древо зимою пред окнами келлии» [447].

В Александро-Свирском монастыре была начата работа и над «Жизнеописанием схимонаха Феодора» [448]. Свидетельством этого служит раннее письмо послушника Димитрия [Александровича Брянчанинова], написанное в 1828 г. в Александро-Свирском монастыре [449].

{стр. 634}

Старец Феодор был духовным наставником преп. Льва, который весьма почитал своего учителя. Все свои письма, написанные

при жизни о. Феодора, он подписывал двумя именами, подчеркивая тем, что каждое свое дело он исполняет только по благословению старца: «многогрешный и непотребный писал сии статьи иеросхимонах Лев, купно с советом единомысленнаго своего схимонаха о. Феодора…» [450] Старец Лев поручил Дмитрию Александровичу составить жизнеописание своего наставника. В Предисловии к жизнеописанию послушник отмечал: «Не дерзнул бы я, беспрырывный грешник, говорить о том, кто был отцем отцев, если б не убоялся нарушить законы святого послушания…»

«Жизнеописание схимонаха Феодора», составленное святителем Игнатием, при его жизни не публиковалось. Уже в наше время оно вышло в состав 32-го сборника «Богословских трудов» (М., 1996. С. 269–277). В нем издатели отмечали, что «это первое по времени творение Святителя, когда он был еще послушником Дмитрием. Послушник объективно описывает подвиги старца, излагает взгляд на монашество и на присущее ему «умное делание», считая его основой богоугодного жительства. «Благочестивый читатель! — обращается послушник Димитрий. — В сем жизнеописании беспристрастно обнаружены тебе и доблести и слабости старца: подражай доблестям, не осуждай слабости»». Текст жизнеописания опубликован по материалам диссертации игумена Марка (Лозинского).

В 2002 г. тот же текст сочинения «Жизнь схимонаха Феодора» был опубликован в составе приложения к IV тому «Полного собрания творений святителя Игнатия Брянчанинова» [451] по материалам рукописного фонда П. П. Яковлева из состава Российской государственной библиотеки [452]. К сожалению, составители не только не учли, но даже и не упомянули о других сохранившихся вариантах жизнеописания. Между тем опубликованный текст представляет поздний, значительно отредактированный вариант, лишенный первоначальной свежести и яркой образности.

Раннюю редакцию жизнеописания удалось нам найти в рукописных фондах Оптиной Пустыни, хранящихся в Российской государственной библиотеке. Это практически тождественного содержания две рукописные тетради [453], в первой сделана приписка: «Из келлий иеросхимонаха Нифонта [454], 12 марта 1860 г. скончав{стр. 635}шегося»; во второй тетради также сделаны пометы об источниках: «Жизнь и подвиги схимонаха Феодора. Описаны св. Е. Остр…ским. 1833. Орел» (л. 1–23 об.) и позднейшая запись карандашом над текстом жития «Составленное архим. Сергеевой Пустыни Игнатием Брянчаниновым (впоследствии епископом Ставропольским, учеником старца Феодора» (л. 24–37).

Отрывок ранней редакции (всего 8 листов) сохранился также в собрании Оптиной Пустыни. Это рукописный список, написанный в период с 1857 по 1861 г., с рукописи «находящейся у г-жи Ав<дотьи> Т<ерентьевны> Лесниковой [455], живущей на гостинице Тихон<овой> пустыни, сочиненное (по словам ея) архимандритом Сергиевой Пустыни о. Игнатием Брянчаниновым, ныне епископом Ставропольским».

В 1839 г. отдельным изданием вышла «Жизнь схимонаха Феодора», составленная монахом Оптиной Пустыни Порфирием (Григоровым) [456].

В 1845 г. Л. А. Кавелин подготовил публикацию жизнеописания о. Феодора в журнале «Маяк».

Варвара Каширина

{стр. 636}

Житие схимонаха Феодора [457]

В память вечную будет праведник.

(Пс. 3. 6)

Приятно и полезно воспоминание о прошедшем: время, рассекая цепи пристрастий, обнажает мрачность приманчивого зла, обнажает красоту беспритворной добродетели. Столетия — самая вечность, благоговеет пред великими людьми, их деяния, самые имена светятся в памяти нашей, как великолепные светила на своде небесном. События предков соделываются наставниками потомства на обширном поприще жизни.