Том VIII
Шрифт:
13 февраля 1866 года
{стр. 450}
№ 125
В разговоре мирянина с монахом [355] предвозвещено, что прикосновение к монастырям такое, какое проповедуют газеты, послужит к окончательному сокрушению монастырей, которые сокрушены уже при отобрании у них имений за сто лет до сего. Вообще, монастыри обстраивать некому. Должен обстраивать монах. А что сказать монаху? Нечего и некому. Может быть, некоторые монастыри будут выгорожены по какому-либо особому ходатайству, как случилось и за сто лет.
18 февраля 1866 года
№ 126
Так как дело о напечатании 3 и 4 томов получило надлежащий ход, то зачем оставаться Тебе в Петербурге?
С
24 февраля 1866 года
№ 127
Из письма М. Д. увидишь, как приняты «Аск<етические> Опыты» в Саровской пустыне и какое там дается значение им. Это показывает всю важность, которую должны иметь 3 и 4 томы. 4-й том изображает монашескую жизнь с определенностию, а первые три тома служат как бы оттушевкою рисунка. Тут действует Перст Божий, благодетельствующий всем участвующим и в издании и в чтении «Опытов».
Потрудись передать С. И. Снессоревой, что лучшая статья о монашестве, о пользе, принесенной монашеством христианству и {стр. 451} человечеству, помещена в «Dictionnaire de theologie par l'abbe' Bergier. Tom. 5 article: Moine, Monasteres, Etat Monastique». Автор показывает, какой вред государствам причинили европейские государи, уничтожив монастыри, в предположении этою мерою обогатить государство. При пособии разговора монаха с мирянином в «Аскет<ических> Оп<ытах>», где отчетливее разобрана духовная сторона монашества, упомянутая статья Бержье может подействовать наилучшим образом на современное общество, на общество легкомысленное, малосведущее. Бержье писал накануне переворота во Франции. Надо взглянуть и на статьи того же лексикона: Anachorete, Celibat и проч. На них указывается в главной статье. Извлечениями из этой статьи удачно воспользовались у нас после 1825 года. Противники монашества уступили.
28 февраля 1866 года
№ 128
У меня был Кюне, доктор, с каким я еще не встречался. Он нашел золотуху и простуду моею болезнию второстепенною, а главною, от которой происходит общее расстройство, повреждение сердца, что и доказал положительно, ощупав больные места и сказав о таких припадках, о которых я не говорил ему. Первоначально прописал промывательное из воды и Карлсбадскую соль, которую должно растворять в стакане воды и пить, как пьют минеральные воды. Болезнь признал он неизлечимою, много схожею по последствиям с чахоткою, но действующей очень медленно, почему при условии совершенного спокойствия, полагает, что жизнь может продлиться долго. Служение признал для меня невозможным, равно как и всякое движение и занятие быстрое и усиленное; особенно вредны душевные потрясения, от которых и произошла болезнь.
Костромскому и Нижегородскому епископам даны викарии, преимущественно для обращения раскольников. Дай Бог, чтобы благонамеренный Граф хотя на несколько замедлил ужасное распространение в народе разврата и неверия. Зло легко привилось и прививается к человечеству,
Потрудись передать Александре Васильевне [356] мой усердный поклон и мое убогое благословение. Желаю ей мужества и терпения в постигающих ее скорбях. В сношениях моих стараюсь передавать духовные и нравственные понятия, почерпнутые из {стр. 452} учения православной Церкви, а до внешних дел не касаюсь, или касаюсь очень поверхностно.
P. S. Сочинение Юрия Самарина о иезуитах писано в духе Новикова «Гус и Лютер», но слог у Самарина лучше. Сочинение Самарина признаю полезным и нужным, а соч. Гр. Толстого «Il Catholicisme Romain» даже необходимым.
11 июня 1866 года
Письма
Петра Александровича Брянчанинова
к Николаю Николаевичу Муравьеву-Карскому [357]
№ 1
Брат <архимандрит Игнатий> пишет и советует, если Лидерс предложит место адъютанта, принять с благодарностию, не то приехать в Петербург и ждать, что Бог даст.
16 ноября 1837 г. Симферополь
№ 2
Мера испытания моего еще не кончилась, но хотя я еще лежу, рана моя уже дает надежду выздоровления. … Надеюсь скоро увидеть Вас и всю тяжесть болезни забыть при отрадном для меня свидании с Вами.
25 ноября 1837 г. Симферополь
№ 3
На последней почте получил я письмо от брата Архимандрита, вот, что он пишет: «повторяю слова долготерпеливого Бога, — Господь даде, Господь и отъя, буди имя Господне благословенно от ныне и до века! время объяснит причины. Здесь полагают, что Генералу доставлена будет должность соответствующая его званию и способностям. … говоря обо мне, советует: если Лидерс будет предлагать место Адъютанта, принять с благодарностию, не то приезжать в Петербург, там, что Бог устроит. …
{стр. 453}
Но к этому добавляет, что словом готов помочь сколько может, но не деньгами, которых теперь у него нет. Батюшка мой сам едет в Петербург, на его помощь плохая надежда, и сверх того отец Игнатий пишет, что его обстоятельства таковы, что он неполагает даже встретить весну в Сергиевской пустыне, и Петербург лишится для меня главной своей привлекательности. Соображая все эти обстоятельства с советами брата, все предположения свои остановил я до приезда Лидерса.
16 декабря 1837 г. Симферополь
№ 4
Ваше Превосходительство Милостивейший Государь!
Николай Николаевич!
Нет слов, которые бы могли выразить вполне благодарность за снисходительно-милостивое, доброе внимание Ваше к положению и судьбе моей. Немедленно по получении письма Вашего, исполнил я священный для меня совет Ваш и был принят Петром Андреевичем <Данненбергом>, тем с большею радостию, что бывший при нем за адъютанта Баталин, представлен в адъютанты к Мещерскому. (Причина его удаления, как говорят, любовь его к Вашей милой племяннице и ненависть к Славичу.)
Нога еще плоха, но уже могу сидеть и понемногу ходить. Занимаюсь чем попало, а преимущественно французским языком.
19 декабря 1837 г.
№ 5
Письмо от 6-го января застало меня в Симферополе. Надежды на свидание не оправдались. Два раза пришлось выезжать к Данненбергу, и каждый раз я портил мою не тронь меня.
Благодарю Вас, Николай Николаевич, за коврик, которому бы желал иметь свойство окружать лежащего на нем сладкими снами свиданий и бесед с давшим этот памятник, благодарю за память Вашу, которая отрадой поливает грусть мою, … благодарю за то добро, которым теперь пользуюсь, им обязан исключительно, после Бога и судьбы, Вам. …