Томек в стране кенгуру
Шрифт:
Время шло. Смуга спал непробудным сном. А поезд тем временем приближался к Триесту. Пассажиры уже начали готовиться к выходу. Томек стал беспокоиться. Вид крепко спящего спутника вдруг возбудил у Томека ужасное подозрение. С детства Томек интересовался приключениями знаменитых путешественников. Поэтому он много знал о подстерегающих их опасностях. Смуга путешествовал много и как-то сказал Томеку, что длительное время находился в Африке. А как знать, не укусила ли его там злая муха цеце [7] ? Может быть, Смуга заболел
7
Кровососущая муха цеце является переносчиком возбудителя сонной болезни, которая у людей в большинстве случаев кончается смертью.
«Я вызову двух носильщиков и прикажу носить спящего Смугу по перрону, – решил он. – Отец тогда, конечно, узнает нас!»
Успокоив себя этим, Томек ждал дальнейших событий. К счастью, его опасения оказались напрасными. Едва поезд уменьшил ход, Смуга открыл глаза и сразу же взглянул на часы.
– Мы уже приехали на место, – сказал он. – Я вздремнул немного. Ты не скучал, Томек?
Томек серьезно взглянул на своего спутника и после некоторого размышления спросил у него:
– Вы совершенно уверены, что во время вашего пребывания в Африке вас не укусила муха цеце?
Смуга воспринял этот вопрос как продолжение беседы, прерванной его сном и ответил:
– Нет, муха цеце меня не укусила, но мне приходилось видеть жителей Африки больных сонной болезнью.
– Эта болезнь заразная? – продолжал свои вопросы Томек.
– Да, но она переносится только мухами цеце. – Вы в этом совершенно уверены?
– Почему ты об этом спрашиваешь? – удивился Смуга.
– Может быть, в Триесте вы все же посоветовались бы с врачом?
Только теперь путешественник догадался об опасениях Томека. Он расхохотался.
– Не бойся, – проговорил он сквозь приступы смеха, – я совершенно здоров. Ночуя в степи или в лесу, я сплю чутко и способен моментально проснуться даже от шелеста травы.
Томек хотел было упомянуть о возможности проснуться в желудках диких динго, но в окнах поезда показались станционные здания Триеста.
Поезд остановился у перрона. Смуга немедленно открыл окно; он внимательно осматривался по сторонам, пытаясь отыскать отца Томека. Вскоре он помахал кому-то рукой, и спустя несколько минут Томек очутился в объятиях высокого широкоплечего мужчины.
– Наконец-то мы встретились, мой дорогой сыночек, – услышал Томек слова отца и сразу же забыл всю, уже много месяцев назад подготовленную приветственную речь, которую он намеревался сказать при первой встрече с отцом. Он сумел только шепнуть, как это делал когда-то давно, маленьким мальчиком:
– Мой, мой милый папочка! – и расплакался, как маленький ребенок.
Отец тоже смахнул слезу с увлажненных глаз. Сын напомнил ему преждевременно угасшую жену, оставленную им на родине, и тяжелейший в жизни момент расставания с ней. Сжимая сына в объятиях, этот сильный,
– Все в порядке, Томек! Теперь, когда мы вместе, все несчастия остались позади.
Присутствовавший при встрече Смуга из деликатности не произнес ни одного слова. Зная немного об увлечениях Томека и желая прервать чувствительную сцену, он постарался перевести беседу на другую тему.
– Готово ли наше судно к отплытию? – спросил он.
– Полностью. Завтра снимаемся с якоря, – ответил старший Вильмовский.
– Мы сейчас пойдем на корабль? – сразу же поинтересовался Томек, стирая со щек следы слез.
– Сегодня мы переночуем в гостинице, – ответил Вильмовский. – На «Аллигатор» мы погрузимся завтра с утра. А теперь, приглашаю вас на обед, приготовленный на террасе гостиницы в честь нашей встречи.
Вдруг в порту, находящемся вблизи вокзала, раздался мощный густой рев корабельного гудка. В глазах Томека засияла несказанная радость. Он крепко ухватил отца за руку. Они вышли из здания вокзала на улицу. В гостиницу поехали на извозчике.
Едва Смуга и Томек успели умыться с дороги, как Вильмовский повел их на террасу, сплошь заставленную столиками. Отсюда открывался восхитительный вид на лазурные воды Адриатического моря.
Томек с интересом разглядывал виднеющиеся вдали мачты кораблей в порту. Он очень обрадовался, увидев, что их столик стоит у края террасы, откуда хорошо видна часть порта. Пока официанты сервировали столик, поставленный под сенью огромного цветного зонта, отец задал сыну множество вопросов о том, что делалось в доме после его бегства.
Томек рассказал, что мама часто бывала печальна и плакала. Чтобы прокормить себя и сына, она стала давать уроки. Потом она неожиданно заболела и умерла. Он рассказал также, что мама не скрыла от него причину отсутствия отца и похвалился при этом знанием правдивой истории Польши.
Когда Смуга рассказал, что придумал Томек совершить в школе, чтобы получить повод для бегства за границу, Вильмовский обнял сына и заметно повеселел.
Во время обеда друзья обменивались замечаниями насчет подготовки судна к путешествию.
– "Аллигатор" теперь превосходно подготовлен для перевозки животных морем, – говорил Вильмовский. – Весь экипаж уже на борту, мы готовы выйти в море в любой момент.
– Кого вы назначили капитаном корабля? – спросил Смуга.
– Ирландца, капитана Мак Дугала. Он, пожалуй, плавал уже по всем морям и океанам земного шара. Кроме матросов, на борту находится пять человек, присланных нам Гагенбеком Для присмотра за животными.
– Все ли формальности, требуемые австрийскими властями, закончены? – продолжал свои вопросы Смуга.
– Этим занялась фирма Гагенбека, воспользовавшаяся услугами директора зоологического парка в Мельбурне, зоолога Карла Бентли. Он поедет с нами в качестве эксперта – сказал Вильмовский. – Все документы я получил уже четыре дня тому назад. Нам предложили переправить в Австралию пятьдесят африканских верблюдов, слона и бенгальского тигра, которых мы должны взять на борт в Цейлоне. Поэтому мы не пойдем в Австралию порожняком.