Томление
Шрифт:
А затем случилось то, чего больше всего боялся Тенгель: снадобье, которое он все же подмешал Сунниве в еду и которое должно было убить плод, не подействовало. Суннива и сама победила все ухищрения своей матери, появившись на свет, хотя для Соль она была нежеланным ребенком. И теперь казалось, что ее собственный ребенок с такой же жаждой жизни превозмогает любые обстоятельства.
Тенгель ничего не мог с этим поделать. Ему оставалось только ждать и надеяться.
6
Сесилия
Бабушка и дедушка умерли?
И она не успела повидать их!
Дорогая бабушка Шарлотта — всегда такая жизнерадостная и деятельная. Невозможно представить себе, что она умерла!
Сесилия ощутила всю невосполнимость утраты, и пустота давила на сердце. Но это было правдой, и жестокое известие не оставляло никаких надежд. Она неотвязно думала об умерших.
А дедушка Якоб! Сесилия знала, что он был ей не родным, и все же он очень много значил в жизни своих внуков. И Сесилия сама часто спрашивала у него совета и искала поддержки. Якоб всегда был такой большой, надежный и добрый. Часто люди не очень-то замечали его, он постоянно находился как бы в тени своей неутомимой жены. Однако в самих семейных делах Якоб решал многие вопросы, и усадьба Гростенсхольм была многим ему обязана. Пока он управлял имением, все жили в достатке и ни в чем не испытывали нужды. Он всегда с удовольствием занимался хозяйственными делами, и благодаря его трудолюбию все в усадьбе шло как по маслу.
И вот он умер.
Отец, оказывается, тоже был болен, да и Ирья заразилась чумой. Но они оба выжили. «Какое счастье, что ты уехала из дома, — писала мать. — Хотя в общем-то эпидемия не представляла для тебя особой опасности, ибо мы, Люди Льда, всегда выживали».
Сесилию внезапно охватила жгучая тоска по дому. Это повторяется все чаще!
Жизнь в Дании оказалась совсем не той, что она себе представляла. Она почти никуда не выходила из большого королевского дворца. Ранние зимние сумерки медленно сгущались над леденяще-серым островом Зеландией, многие вечера девушка проводила, сжавшись в комочек в кресле у камина.
Она была совсем одна в этой части дворца. И только две малышки спали рядом, по соседству с ее комнатой. Королевская прислуга находилась в другом крыле. В этот вечер госпожа Кирстен давала бал, и там собрались все придворные и гости. Короля Кристиана во дворце не было.
Комната Сесилии была обставлена тяжелой парадной мебелью в стиле Ренессанса. Повсюду — темное, поблескивающее дерево. Слуги говорили, что в этой части дворца водятся привидения. Приятная компания, с иронией думала Сесилия. Ее это смешило, но все же она боялась оставаться одна.
А теперь, когда пришло письмо с печальным известием о смерти двух близких людей, Сесилия и вовсе пала духом.
Те обязанности, которые она исполняла во дворце, тоже оказались ей совсем не по вкусу.
Столкновения
Ко дворцу подъезжали кареты, и часть приглашенных отправлялись с бала домой. Похоже, что праздник окончился, однако гул голосов еще доносился из большой залы внизу.
Сесилия все сидела в своем кресле. Она погрузилась в воспоминания о своем доме и об ушедших из жизни, ничего не замечая вокруг. Новости из усадьбы не выходили у нее из головы.
Так значит, Таральд и Суннива поженились! Эта мысль несколько раздражала ее. Разве они не понимают, что они наделали, или же это просто безумство молодости и юношеской страсти? Ведь они знали только друг друга и не общались с другими сверстниками.
Сесилия еще ничего не знала об ожидаемом ребенке: Лив предусмотрительно не написала об этом. Пока еще нет.
В коридоре послышались голоса, дверь комнаты распахнулась, и вошел человек.
Сперва он не заметил Сесилию; бросив свой плащ, он шагнул к камину. И только тогда увидел девушку, сидящую в кресле.
— Прошу простить меня, — ошеломленно произнес он. — Я не знал, что в комнате кто-то есть.
Сесилия поспешно накинула шаль на плечи. Она не нашлась, что ответить, так как неожиданный визит смутил ее.
Незнакомый мужчина подхватил свой плащ и повернулся к двери.
— Простите, мне показалось, что эту комнату отвели для меня… А вы что-то печальны… У вас что-нибудь случилось?
Его голос был таким дружелюбным, что Сесилия слабо улыбнулась в ответ.
— Да, — сухо произнесла она. — У меня умерли бабушка с дедушкой, и я больше их никогда не увижу.
Он подошел поближе.
— Я сожалею, — проговорил он с огорчением. — Не могу ли я вам чем-то помочь?
Сесилия высказалась, как всегда, прямо и без обиняков:
— Пожалуйста, посидите со мной немного и скажите мне, что в жизни еще осталась радость! О нет, не слушайте меня, это ребяческие просьбы.
— Нет-нет, что вы, — мягко и дружески возразил он и попросил разрешения сесть в другое кресло, стоявшее у камина. — Я хорошо понимаю вас, мне так самому иногда недостает кого-то, кто бы поговорил со мной и утешил бы меня.
— Вам? — в изумлении взглянула на него Сесилия. — Но вы выглядите… так, словно у вас есть все!