Томоджин

Тымшан Людмила

А пока стоило отправиться к себе в комнату и разложить вещи. Тьфу ты! Хрен разберешь, где чье. Его платье соседствовало с ночной рубашкой миссис Уизли и носками… наверное, Рона. Вот пусть мамаша и разбирается, раз не умеет вещи собирать.

И Том решительно направился в свою комнату, где первым делом поставил на обшарпанный туалетный столик свою волшебную лампу. Настроение сразу же улучшилось. Том задернул занавески и поднес руку к фитилю. И счастливо вздохнул, увидев огонек. Магия никуда не делась. Красивое ожерелье заняло свое место на углу зеркала. В полумраке все это выглядело таинственно

и привлекательно. Не хватало только какой-нибудь яркой ткани. И свитков папируса. Том даже пожалел, что купил у странного незнакомца ожерелье, а не что-нибудь другое. Но тогда ему казалось важным, чтобы купленная вещь была адекватной взятой у него. Логично же, когда подобное обменивается на подобное. Да и свиток с загадочными письменами у него бы точно отобрали. Ожерелье — вещь девчоночья, на нее будет меньше желающих.

В дверь постучали. Том не успел крикнуть «Войдите!», как дверь открылась. На пороге стоял Рон.

— А если я тут голая? — спросил Том. — Ты чего вламываешься? Маме скажу!

Рон махнул рукой. Его внимание моментально привлекла лампа.

— Ты ведь ее Гарри в подарок купила? — спросил он.

— Чего? — обалдел Том. — При чем тут Гарри?

— Ну… — братец замялся, — он же тебе всегда нравился. И вообще…

— Нет, — Тому абсолютно точно не хотелось расставаться с волшебной вещью, — лампа моя.

Рон расслабился и довольно кивнул. Том прищурился. Бред какой! Или… ну, конечно. Братец купил вредноскоп в подарок Поттеру. Неужели боится, что подарок сестры окажется лучше, чем у него? Вот ведь…

— Классная лампа! — сказал Рон. — Ты вполне могла бы подарить ее Гарри. Или отдать мне. Мы вместе тебя спасали. А я все свои деньги потратил.

— Обалдел?! — поинтересовался Том. — Сам свои денежки потратил, никто не заставлял. И только попробуй тронуть лампу!

— Не очень-то и хотелось! — задрал нос Рон. — А ты жадина!

— Иди отсюда! — Том еле удержался от более грубых выражений. — И если еще раз войдешь в мою комнату без разрешения, я маме скажу. Понял?

Помяни боггарта…

— Джинни, что ты кричишь? Что тут у вас такое?

— Мама! Рон вошел ко мне без спроса! И хочет отобрать лампу! — Том вошел в роль маленькой фурии.

— Рон, в комнату к девочке без спроса входить нельзя! И зачем тебе лампа Джинни?

Тот сопел, понимая, что сила не на его стороне.

— Я думал, что это подарок для Гарри, — наконец выдавил из себя он.

— Для Гарри? — переспросила миссис Уизли. — Да зачем Гарри эта лампа? Ты ему купил вредноскоп? Ну вот, а я торт испеку. Или пирог.

Том раздвинул занавески и задул огонек. Лампу стоит припрятать. А то как бы еще желающие не нашлись. Молли положила на кровать платье, которое Том так и не надел. Остальные вещи, видимо, отправились в стирку.

— Конечно, — сказала миссис Уизли, — это очень красивая лампа.

— Это моя лампа! — напомнил присутствующим Том. — Мне нравится, как она горит. Я буду ей пользоваться.

Рон убрался из его комнаты. Молли покивала и последовала за ним.

— Скоро будем обедать, — напомнила на пороге она.

Том остался один. Неужели ему придется и здесь защищать свою собственность? Только этого не хватало! Да нет, изымать лампу силой Уизли вряд ли будут. Раз уж сразу

не отобрали. Это не дыню сожрать, это вещь. В памяти Джинни ничего такого не было. Все ее игрушки были только ее. Да и Рон пытался вести какие-никакие переговоры. Поттеру, может, чего и причиталось, но раз миссис Уизли не была настроена делать ему дорогие подарки, то надрываться и отрывать от сердца полюбившуюся вещь не обязательно. С этим Поттером еще разбираться надо. Это ведь по его милости Том вроде как помер, а теперь вселился в тело Джинни. Хрен ему, а не лампу!

Вновь захотелось припрятать лампу понадежнее, но затем Том отказался от этой идеи. Пусть стоит на видном месте. Если что, можно будет сразу же поднять крик, не найдя ее на привычном месте. И обедать уже пора.

До ужина Том просматривал записи и старые учебники Джинни. Этим давно стоило заняться. И дело было не только в домашнем задании на летние каникулы. Как бы действительно не спалиться по-глупому, продемонстрировав знания и умения, которых у девочки не могло быть по определению.

А после ужина приперся Дамблдор. И вот это было уже интересно.

Том нынешнего директора Хогвартса и бывшего своего профессора трансфигурации ненавидел всей душой. И… нет, не боялся. Опасался. Старый хрен обладал слишком большой властью. И почему-то всегда использовал ее во вред Тому. Это было уже даже привычно. Обидно, но привычно, как английская погода. От паразита было совершенно непонятно чего ожидать, а это было неправильно. Том привык к отношениям «ты — мне, я — тебе», к переговорам и торговле. С Дамблдором такое не прокатывало. Это было непонятно и неприятно. К тому же Том не забыл той волны липкого ужаса, которая накрыла его, когда он понял, что старый хрен отлично знает, кто виновен в смерти идиотки Миртл. То, что Том был виноват лишь косвенно, в расчет не принималось. Дамблдор знал. А Тому оставалось ждать, что он потребует за свое молчание. Ужасное чувство, просто ужасное.

Теперь Том был виноват в смерти странной крысы-анимага. Причем крысу он уничтожил сознательно. И опять это как-то касалось Дамблдора. От этого становилось жутко. Но деваться было некуда. Оставалось полагаться на удачу и обещание странного существа из лавки на каирском базаре, что никто не догадается, что место Джинни занял Том.

Дамблдор, несмотря на то, что здорово постарел, совсем не изменился. В смысле — все повадки остались прежними. Все такой же велеречивый, снисходительно-добродушный. И вроде как величественный. Это помогло Тому собраться. Враг не изменился, враг здесь. И это сейчас главное.

— Египет, — закатывал глаза директор Хогвартса, — волшебная страна! Древние тайны. Пирамиды. Сокровища. Загадки. Как же я вам завидую!

Том мысленно пожелал старому хрену пожить в тесноте в палатке. Но Уизли-старшие только расплылись от удовольствия. Том замер. Они что… То есть, эти… Они действительно считали ЭТО нормальной туристической поездкой?! Да они даже внутри пирамид не побывали. Так, рядом попозировали. У них и колдографий нет, только та, что в «Пророке».

— Хорошо съездили, — сказала миссис Уизли, — с Биллом повидались. Отдохнули всей семьей. Как в старые добрые времена. Все было хорошо. Только вот Рон расстроился. У него крыса пропала.