Томоджин

Тымшан Людмила

— Я не могу никому сказать, откуда я знаю, — у Поттера заходили желваки, — но это мерзость. Ты сама должна…

— Подтвердить твое вранье? — перебил его Том.

— Ты отлично знаешь, что это не вранье, Джинни, — сказала Гермиона, — и мы на твоей стороне. Скажи директору. Профессор Снейп тебя запугивает? Заставил дать Непреложный Обет?

— Ничего он меня не заставлял, — ответил Том.

— Ладно, — сказал Поттер, — у меня есть возможность узнать, кто и где находится в замке. Я видел это на одном артефакте. Но я

не хочу, чтобы про это знал директор, он просто отберет его. А артефакт мне нужен.

Том замер. Артефакт, позволяющий узнать, кто где находится? Карта мародеров или что-то еще? Карта у Поттера?

— Покажи артефакт, а то не поверю, — тут же заявил Том. — Я тоже могу что-нибудь придумать. Что Грейнджер по ночам в спальню мальчиков таскается, например.

Гермиона замерла. Поттер хмыкнул.

— Я прекрасно помню, как ты перерыла все у нас в спальне в прошлом году, когда дневник искала. И так тебе много сказал.

Том демонстративно пожал плечами. А про себя подумал, что Поттер мог и несколько сигналок на свое имущество поставить. Конечно, простые чары для «Акцио» препятствием не были, но бесшумно теперь подобное не проделаешь. Вот зараза!

— В общем, никаких доказательств у вас нет, — сказал он, — только выдумки. Не думаю, что вам кто-нибудь поверит. Все знают, что Снейп ненавидит Гарри Поттера. Поэтому все легко догадаются, что это просто месть. Может, мне стоит предупредить профессора? Представляю, что он сделает с вами. Выгнать из школы самого Поттера у него вряд ли получится, а вот наглая магглокровка вылетит со свистом.

— Что-то ты не вылетела, когда про профессора Люпина гадости говорила, — поджала губы Гермиона.

— Сравнила! — смерил ее презрительным взглядом Том. — Даже не касаясь того, что я чистокровная. Профессор Снейп работает в Хогвартсе много лет, он декан Слизерина. Очень близко знаком с очень влиятельными людьми. А что касается профессора Люпина, то он будет молчать в любом случае. Потому что если про него кое-что узнают в Попечительском Совете, то он не только работу потеряет — может и головы лишиться. Темных тварей уничтожают, если ты до сих пор не в курсе.

— Что? — потрясенно переспросил Гарри.

— Что слышал, — ответил Том. — Или ты до сих пор не знаешь, что он оборотень?

— А ты откуда знаешь? — выпалила Гермиона.

Ну, с этой было все ясно.

— Какая же ты дура, — устало проговорил Том, — неужели думаешь, что только ты догадалась? Это же легко. Мы живем в мире магии, где все знают, что за болезнь бывает по полнолуниям.

— Я вот не догадался, — пробормотал Поттер.

— Так ты у магглов живешь, — пожал плечами Том, — а Грейнджер тебе почему-то ничего не сказала. Интересно, почему?

— Но ведь все молчат, — не очень уверенно проговорила Гермиона.

— Молчат потому, что не хотят связываться с директором, — ответил Том, — потому что тот не может не знать о таких вещах.

Но если скандал начнет кто-то один, все равно кто, то все подключатся. Ну, так что?

— Что? — Поттер явно был в шоке.

— Вы отстаете от меня и прекращаете шпионить, а я не говорю профессору Снейпу, что вы хотите сделать ему гадость. И молчу про Люпина. Кстати, Поттер, ты ведь у него частенько бываешь. И это не отработки. Оборотни предпочитают мальчиков?

Гарри дернулся.

— Заткнись! Ты… Чтоб ты понимала! Он мне заклинания показывает.

— Угу-угу! — покивал Том. — Так я и поверила. Ну-ну… Так что вы решили?

— Ладно, крыса! — выдохнул Гарри. — Договорились! Надо было тебя василиску скормить, гадину!

Том победно улыбнулся. Этот раунд он выиграл. Но карту определенно стоит отобрать как можно скорее. И предупредить Снейпа. Да и скандал с Люпином стоило бы форсировать. Наличие в школе оборотня, да еще на профессорской должности, гарантировано бы отвлекло внимание от обвинений в адрес декана Слизерина.

«Акцио», кстати, тоже можно использовать, чтобы отобрать у Поттера карту. Где-нибудь в коридоре из-за угла. Ведь Поттер и не подозревает, что Том точно знает природу таинственного артефакта. А для того, чтобы «Акцио» сработало, нужно точно назвать призываемую вещь. Это давало довольно шаткое, но все же алиби. А вот что делать дальше? Его вещи может попробовать обыскать Грейнджер. Хрен она чего найдет, она и сундук открыть не сможет, но скандал будет знатный. К сожалению, именно скандала и нельзя допускать мисс Джинни Уизли. Прижатые к стенке Поттер и Грейнджер могут вывалить все, чтобы уменьшить наказание для себя.

Том забрался в кровать, опустил полог, достал свою карту. Ага, Поттер и Грейнджер сидят в гостиной. Небось, за ним с помощью карты следят. А может карту можно обмануть? Об этом стоило спросить у Сириуса.

Тот в ответ явно почесал в затылке, хотя в зеркале и не было видно.

— Это не так-то просто, Джинни, ведь артефакт привязан к Хогвартсу. Тут должен быть личный договор с замком, но я про такое только слышал. Может быть, такое под силу директору. Или деканам, они считаются представителями Основателей.

— А потомкам Основателей? — спросил Том, чувствуя исследовательский зуд.

— Может быть, — согласился Сириус, — но я не слышал, чтобы сейчас были потомки кого-то из четверых. То есть, понятно, что за столько лет их кровь есть у самых разных волшебников. Но чтобы прямые потомки…

— Спасибо, что сказал, — кивнул Том, — я просто подумала про ту карту, что сделали вы с друзьями. Не то чтобы я любила гулять после отбоя, но…

— Я думаю, что если получится договориться с Хогвартсом, то ты станешь невидимой для всех следящих артефактов, — хмыкнул Сириус. — А так — вроде имеются какие-то воровские штучки. Но знаешь, если тебя с чем-то подобным застукают…